Размещу на сайте ваши публикации, изданные ранее на бумажных носителях. Присылайте сканы.

Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Ономастический архив

Назаров А. И. Развитие официальной формулы именования у казахов
в постсоветский период


Поделиться ссылкой:



Цифра красного цвета в квадратных скобках маркирует начало страницы в печатной версии статьи. Выходные данные смотрите после текста статьи.


Конец XX в. для антропонимии народов бывшего СССР – время заметных изменений. Однако характер и масштабы последних в пределах национальных антропонимических систем были, как правило, специфичными. В Казахстане это особенно заметно при сравнении антропонимических процессов в среде русских и казахов. Если в антропонимии русских наиболее чутко на перемены в жизни общества «реагировали» личные имена, то у казахов изменения затронули прежде всего формулу именования человека. К сожалению, процесс развития формулы именования у казахов в течение последних 15 лет фактически не был предметом серьезного научного анализа отечественных ономастов, хотя сама ситуация настоятельно требовала не только проведения широких исследований в этой сфере, но и разработки рекомендаций для населения. Предлагаемая статья – не столько плод систематических наблюдений, сколько попытка привлечь к очерченной теме внимание ученых-лингвистов.

До революции 1917 г. формула именования у казахов в официальных документах состояла, как правило, из двух компонентов – имени и отчества. Обильный фактический материал, подтверждающий это, находим в [История Букеевского ханства 2002]. Так, в формулярных списках должностных лиц Внутренней (Букеевской) орды, составленных в 1837–1840 гг., в большинстве случаев приведены только имя и отчество, например: султан Адиль Букейханов, старшины Акбулат Сангырыков, Джумалы Юсупов, тархан Сейдали Сеитов и т.д. При этом для образования отчеств использовались русские форманты. Здесь нелишне напомнить, что до 1917 г. отчества русских в основном образовывались при помощи формантов -ов/-ев, ин: Петр Петров Лагашкин, Карп Григорьев Бунькин, Мавра Никитина Трофимова. Отчество на -вич встречалось обычно при обращении.

Нередко в документах XIX в. двучленные именования казахов приводятся в графе «Имя и фамилия» (например, список старшин Внутренней орды за 1845 г.). Но в действительности же здесь термином «фамилия» обозначены отчества. Делалось это потому, что подобные документы предназначались для русской администрации, а в российском делопроизводстве того времени необходимо было указывать фамилии упоминаемых лиц. Случаи, когда в официальной сфере использовалась более сложная формула именования, довольно редки. Например, в списке старшин Внутренней орды за 1845 г. из более чем 200 человек трехчленное именование встречается только у одного – Балта Ниязов Аджибаев. Хан Букеевской орды в послужном списке, составленном в январе 1843 г., записан как Джангер Букеев Чингизханов. В данном случае Букеев – отчество, а компо[стр. 27]нент Чингизханов следует признать скорее всего родовым именем (как известно, все казахские ханы и султаны считали себя чингизидами – потомками Чингисхана). Любопытно, что в его формулярном списке за 1840 г. приводится только имя – хан Джангер. Можно, очевидно, утверждать, что вхождение казахского народа в состав Российской империи на развитии его антропонимической системы отразилось слабо.

Ситуация начала меняться после Октябрьской революции 1917 г. В СССР происходила унификация именования человека в официальной сфере. В связи с тем, что основным языком делопроизводства в Советском Союзе был язык наиболее многочисленного и влиятельного этноса – русский, у многих народов начинается переход на формулу именования по русскому образцу: личное имя + отчество + фамилия. По-видимому, наиболее активно этот процесс протекал после того, как вступил в силу новый Кодекс о браке и семье РСФСР (с 1 января 1927 г.), более сорока лет действовавший и в других союзных республиках. Как известно, в Кодексе определен способ присвоения фамилии ребенку: по фамилии родителей или одного из них (если фамилии матери и отца разные). У основной массы казахов в качестве фамилии закрепилось отчество, впоследствии передававшееся по наследству. Например: Алтай Исабаев (1880–1927), его сын Шаукат Алтаев (род. в 1925 г.), сын предыдущего Аскар Шаукатович Алтаев (род. в 1956 г.) [Кто есть кто в Республике Казахстан 2001]. Так как необходимо было указывать и отчество, то у многих казахов, родившихся в довоенные и военные годы, и фамилия и отчество образованы от имени отца: Уалихан Абишевич Абишев (1916–1979), Мухтар Алиевич Алиев (род. в 1933 г.), Кобес Акылбаевич Акылбаев (род. в 1945 г.). Однако указанный способ образования фамилий у казахов не был единственным. Фамилией могло становиться отчество отца, т.е. имя деда. Пример: Карабатыр Алигужинов (1906–1976), его сын Серик Карабатырович Алигужинов (род. в 1944 г.). В начале 1950-х гг. власти, очевидно, решили, что процесс формирования фамилий у казахов завершен, поэтому начали активно бороться с нарушениями установленного Кодексом о браке и семье порядка присвоения фамилий новорожденным. По-видимому, этих нарушений в сельской местности, где вековые традиции обычно сохраняются дольше всего, было настолько много, что Совет Министров Казахской ССР 27 марта 1954 г. вынужден принять Постановление № 156 «О нарушении установленного законом порядка присвоения фамилий новорожденным детям». Думается, будет нелишним привести текст этого документа, представляющего интерес как для специалистов по ономастике, так и для историков права.

Совет Министров Казахской ССР постановляет:

1. Отметить, что во многих аульных, сельских и поселковых Советах депутатов трудящихся допускается нарушение установленного законом порядка присвоения фамилий новорожденным детям. При [стр. 28]регистрации новорожденных, им нередко присваиваются фамилии по имени отца, вместо родовой фамилии. Имеют место также случаи, когда при регистрации детей присваиваются совершенно произвольные фамилии, что противоречит ст. 34 Кодекса Законов о браке, семье и опеке РСФСР.

2. Обязать исполкомы областных, городских, районных, аульных, сельских и поселковых Советов депутатов трудящихся устранить недостатки в деле присвоения новорожденным фамилий и обеспечить строгое соблюдение порядка присвоения фамилий новорожденным детям, установленного ст. 34 Кодекса Законов о браке, семье и опеке РСФСР.

3. Обязать Начальника республиканского управления милиции МВД усилить контроль за деятельностью органов ЗАГС в части соблюдения установленного законом порядка регистрации новорожденных и присвоения им фамилий.

Председатель Совета Министров Казахской ССР Е. Тайбеков

Управляющий Делами Совета Министров Казахской ССР Д. Сырцов

15 декабря 1955 г. Совет Министров Казахской ССР утверждает также Инструкцию о порядке регистрации актов гражданского состояния городскими и районными бюро ЗАГС Казахской ССР, в статье 31 которой отмечено:

Фамилия ребенку дается по фамилии родителей. Если родители имеют разные фамилии, ребенку дается фамилия одного из родителей с обоюдного их согласия. Запрещается присваивать фамилию по имени отца или по имени родственников.

После этого образование фамилий детям от имени отца, деда или другого родственника практически прекратилось, а если кое-где и обнаруживались единичные случаи, то это в системе ЗАГС рассматривалось как серьезное ЧП. Ведь работника, допустившего сознательное нарушение закона, могли обвинить не только в нерадивости, но и заподозрить в том, что он не чист на руку.

Для периода с середины 1950-х гг. и до конца 1980-х гг. формула именования казахов могла быть охарактеризована следующим образом: «Современная казахская антропонимическая модель двучленна: она состоит из имени и фамилии… Отчество в казахском языке находится в стадии развития, поэтому еще нельзя говорить о его распространении в разговорной речи» [Жанузаков 1986, 146, 148].

С середины 1980-х гг. на фоне усиления национального самосознания наций и народностей, проживавших в СССР, в действие вступили [стр. 29]центробежные силы как в политике, экономике, так и в сфере межнационального общения, что в итоге привело к развалу Советского Союза в декабре 1990 г. В официальных документах ряда бывших союзных республик было провозглашено право именоваться в официальных документах в соответствии с национальными традициями, что по сути дела явилось размежеванием наций и народностей в сфере антропонимии.

В Казахстане вопрос о предоставлении казахам права образовывать фамилии в соответствии с национальными традициями официально был поднят в 1991 г. Министерство юстиции Казахской ССР направляет 6 августа 1991 г. в Верховный Совет Казахской ССР проект Закона «О внесении дополнений в Кодекс о браке и семье Казахской ССР», закрепляющий следующую норму:

По желанию родителей устанавливается фамилия детей, производная от имени отца или деда.

В сопроводительном письме к данному проекту отмечено, что из общего количества 67 заявлений и жалоб, поступивших на I полугодие 1991 г., 23 по вопросу об изменении фамилий. Одновременно были разосланы письма к специалистам по языку и национальным отношениям с просьбой подготовить свои рекомендации. Одна из таких рекомендаций была разработана автором данной статьи совместно с руководителем отдела, в котором я тогда работал (отдел проблем языкового строительства Института философии и права АН КазССР) Б. Х. Хасановым и направлена 19 сентября 1991 г. в Комитет по национальной политике, развитию культуры и языка Верховного Совета Казахской ССР. Наши предложения сводились к следующему: «…мы предлагаем унифицированный тип формулы именования человека в документах, состоящий из следующих компонентов: индивидуальное имя (Мухтар) + отчество (Бахытжанулы) + фамильное имя (Хасани), т.е. порядок языкового оформления каждого из компонентов – в соответствии с конкретными языковыми традициями». К слову сказать, я в то время очень внимательно следил за сообщениями СМИ о «параде суверенитетов» в сфере антропонимии, догадывался, что «по закону цепной реакции» аналогичные изменения рано или поздно будут приняты и у нас. И уже тогда у меня в голове никак не укладывалась абсурдная формулировка заявления власти о том, что в Казахстане «не учитывали сложившуюся веками национально-историческую традицию присвоения фамилии ребенку, производной от имени отца или деда». Действительно, не учитывали, но не традицию присвоения фамилий, которая у большинства казахских семей появилась менее ста лет назад, а традицию именования вообще, которая, как было отмечено, обычно не включала такой компонент, как фамилия. Я до сих пор убежден, что большинство казахов конца минувшего столетия вовсе не хотели кардинальных перемен, ведущих к исчезновению фамилии из их быта как таковой. Их не устраивали преж[стр. 30]де всего словообразовательные средства образования отчеств, фамилий – посредством русских формантов. Но, к сожалению, серьезного изучения этого вопроса никто тогда не осуществил. И, насколько можно судить по потоку научных публикаций, никто всерьез не ставил задачу проследить последствия для антропонимии казахов решений, принятых в 1991 г. Попытаюсь же показать на основе имеющихся в моем распоряжении выборок из актовых записей о рождении за 1992 и 1997 гг. по Бостандыкскому району г. Алматы, в каком направлении развивается официальная формула именования новорожденных из казахских семей.

За 1992 г. я просмотрел первые 1034 актовые записи, 448 из которых составлены на детей из казахских семей. Так как закон об образовании фамилии в соответствии с национальными традициями в окончательном виде был принят 16 января 1992 г., в начале года антропонимическая формула казахов трехчлена и состоит, как и прежде, из личного имени, отчества и фамилии. Однако нередко отчества вместо формантов -ович/-овна, -евич/-евна оформляются словом улы для мальчиков и кызы для девочек, которые пишутся отдельно от имени отца (в 1990 г. эти слова нередко соединялись с именем отца дефисом; в последующем, когда бланки распечатывались на принтере, улы и кызы писались слитно с именем отца). Соотношение русского и казахского вариантов для мальчиков составляют 110:84, для девочек – 105:77. В более позднее время двум мальчикам изменили русский формант отчества на улы. В ряде случаев изменения видны и в оформлении фамилий. Так, у двух мальчиков и одной девочки фамилии те же, что и у отца, но без русских формантов. Начиная с февраля 1992 г. в графе «фамилия» можно встретить антропонимы, образованные от имени деда ребенка – всего у 58 новорожденных (38 мальчиков и 20 девочек) из 448. При этом у 43 человек дедичества имеют русский формант фамилий, в 15 случаях не имеют никакого форманта и полностью совпадают с именем деда. У 8 новорожденных в графе «фамилия» записано имя отца: у 5 с русским формантом фамилий, у 3 без всякого форманта. При этом у всех них записано и отчество с казахским формантом улы или кызы. Очень сложно придумать название тому антропониму, который в этих случаях вписывается в графу «фамилия» – отчество в функции фамилии? Можно воспользоваться опытом исследователей русских фамилий, которые, не зная, какой статус имели вторые компоненты в двучленных именованиях типа Петр Матвеев в период становления фамилий, обозначали их как «полуотчества». Кроме того, в 1992 г. в 6 актовых записях о рождении детей из казахских семей вместо трех компонентов именования встречаются два. При этом во всех случаях отсутствующим компонентом является отчество. Фамилии же в строгом смысле слова нет, т.к. в соответствующей графе записан антропоним, образованный от имени отца – либо без всякого форманта (идентичен имени отца), либо с рус[стр. 31]ским фамильным формантом, либо с формантом улы. И лишь в одном случае из шести антропоним, восходящий к имени отца и оформленный формантом улы, записан в графу «отчество», т.е. туда, где ему, собственно говоря, и место. Соответственно у этого мальчика в графе «фамилия» стоит прочерк.

Еще у одного ребенка вместо фамилии отца Исаев записано Иса тегі.

Таким образом, уже в первый год действия закона, разрешившего именоваться в соответствии с национальными традициями, у казахов вместо одной формулы именования появилось несколько, как минимум, четыре: старая трехчленная советского типа (имя + отчество + фамилия); имя + отчество + дедичество; имя + отчество + полуотчество; имя + отчество. В пределах каждого типа можно выделить подтипы в зависимости от способа оформления компонентов, не являющихся первым (т.е. личным именем). Их количественное соотношение – 376:58:8:6. Как видим, бóльшая часть родителей (83,9 %) осталась приверженной привычной советской формуле именования. Второй и третий тип формулы именования – нечто вроде гибрида советской антропонимической формулы с традиционной казахской. Они были характерны для первой половины минувшего века, когда у казахов происходило формирование новой категории именования – фамилии. И только у 8 новорожденных из наличной выборки видим то, что можно назвать традиционной формулой именования казахов. Наибольшие же изменения затронули способы образования второго и/или третьего компонента именования. В 226 случаях из 448 родители отошли от характерных для советского периода русских формантов фамилий и отчеств, заменив на казахские улы, кызы, тегі, либо же совсем обошлись без формантов.

В 1997 г. картина в сфере официального именования казахов была еще более пестрой, однако основные тенденции развития видны более четко, о чем свидетельствует следующая таблица типов и подтипов формул именования с указанием количества детей, у которых они отмечены. Данные получены на выборке, равной 230 актовым записям о рождении.

Таблица 1. Типы и подтипы официальной формулы именования

Тип1-й компонент2-й компонент3-й компонентКоличество
Личное имяИмя отца + улы/кызыФамилия отца с русским формантом101
Личное имяОтчество с русским формантомФамилия отца с русским формантом20
Личное имяИмя отца + улы/кызыФамилия отца без форманта5
[стр. 32]IIаЛичное имяИмя отца + улы/кызыИмя деда с русским фамильным формантом64
IIбЛичное имяИмя отца + улы/кызыИмя деда33
IIвЛичное имяОтчество с русским формантомИмя деда с русским фамильным формантом1
IIIЛичное имяИмя отца + улыИмя прадеда с русским фамильным формантом1
IVЛичное имяИмя отца + улы/кызыИмя отца с русским фамильным формантом3
VЛичное имяОтсутствует Фамилия отца с русским формантом1
VIЛичное имяОтсутствуетФамилия матери с русским формантом 1


По сравнению с 1992 г. число типов формул именования стало на два больше (V и VI). Правда, каждый из них засвидетельствован только у одного новорожденного. В количественном отношении преобладает тип личное имя + отчество + фамилия. Он же лидировал и в 1992 г., однако, теперь представлен более скромно – всего у 54,8 % детей. На второй позиции так же, как и в прошлый раз, тип личное имя + отчество + дедичество. Зато теперь он укрепил свое положение и был отмечен у 42,6 % новорожденных. Уменьшился и удельный вес типа личное имя + отчество + полуотчество. Не засвидетельствован тип личное имя + отчество. Теперь в большей части случаев отчество оформляется при помощи слов улы и кызы. Таким образом, сохраняется тяготение к трехкомпонентной формуле именования. Основные конкурирующие типы: личное имя + отчество + фамилия и личное имя + отчество + дедичество.

Подведу итоги. С самого начала процесс отхода от унифицированной системы именования, принятой в СССР, носил стихийный характер. Специалисты в области казахской ономастики не разработали никаких рекомендаций, по крайней мере, для работников отделов ЗАГС, позволяющих разобраться, какие способы именования считать традиционными. Очевидно, предполагалось, что население и так все знает. При этом, однако, не учли, что в социокультурном плане казахский народ сейчас несколько иной и имеет более сложную структуру, нежели в 1917 г. Городские казахи по сравнению с проживающими на селе достаточно далеко отошли от национальных традиций и следовало бы предположить, что при реализации своего [стр. 33]права именоваться в соответствии с национальными традициями у них могут возникнуть трудности.

За неполные 100 лет формула именования казахов в официальной сфере кардинально меняется уже в третий раз. То, что так усердно насаждавшаяся в советское время антропонимическая модель пошатнулась сразу же после распада СССР, доказывает ее искусственность в среде казахов. Ее введение явилось форсированием естественного хода развития казахской антропонимии. Однако живучесть трехкомпонентной модели разных типов в наши дни показывает, что во взятом после 1917 г. курсе на усложнение антропонимической формулы была объяктивная потребность. Сейчас казахская антропонимия пребывает в состоянии поиска дальнейших путей развития формулы именования.

Важность затронутых в статье вопросов требует дальнейшего их рассмотрения на более обширном материале с привлечением данных по селу, по разным географическим регионам, с учетом дифференциации по уровню образования родителей.


ЛИТЕРАТУРА

Жанузаков Т. Казахи // Системы личных имен у народов мира. – М., 1986.

История Букеевского ханства. 1801–1852 гг.: Сб. документов и материалов / Сост. Б.Т. Жанаев, В.А. Иночкин, С.Х. Сагнаева. – Алматы, 2002.

Кто есть кто в Республике Казахстан. 1998–2001. Справочник. – Алматы, 2001.

Данная статья опубликована в сборнике: Вопросы антропонимики. – Выпуск 2 / Составитель и редактор А.И. Назаров. – Алматы, 2004. – С. 26–33.





Индекс качества сайта (ИКС):