Размещу на сайте ваши публикации, изданные ранее на бумажных носителях. Присылайте сканы.

Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Ономастический архив

География фамилий Поволжья

Поделиться ссылкой:


В. А. Никонов среди коллег
из Азербайджана
(Фрунзе, сентябрь 1986)
В. А. Никонов
Об авторе: Никонов, Владимир Андреевич (1904–1988). Известный ученый, один из крупнейших специалистов по ономастике. Автор многочисленных трудов по самым разнообразным направлениям и проблемам этой науки: топонимики, антропонимики, космонимики, зоонимики и др. Более 20 лет руководил группой ономастики в Институте этнографии АН СССР. Был инициатором и организаторов нескольких конференций по ономастике Поволжья (первая состоялась в 1967 г.).

В России сейчас разработан проект Межрегионального ономастического общества имени В. А. Никонова (МООН). Подробности можно прочитать: здесь. Автор этого сайта не только поддержал проект создания МОНН, но и решил внести свой посильный вклад в дальнейшую популяризацию идей В. А. Никонова и разместить на сайте ряд статей ученого, опубликованных в разное время в ряде малотиражных сборников и поэтому не очень доступных современным исследователям. Особенно тем, кто живет в провинции, библиотеки которых недостаточно полно укомплектованы научной литературой по ономастике.

Предлагаемая статья является текстом доклада, прочитанного на четвертой конференции "Ономастика Поволжья" (Саранск, сентябрь 1973 г.).


Цифра красного цвета в квадратных скобках маркирует начало страницы в печатной версии статьи. Цифра в квадратных скобках – это сноска. Выходные данные смотрите после текста статьи.


[стр. 135]В Поволжье часта фамилия Казанцев, реже – Астраханцев1 Самарцев. Первоначально они были отчествами – «казанцев сын», то есть сын казанца. Казань и в XVIII в., и в XIX в. оставалась самым крупным городом Поволжья. Именование человека по местности, откуда он прибыл, обычно в документах XVII в. Откроем опись Симбирска (ныне Ульяновска) 1678 г. и с первых же записей встретим: «максимка левонтьев сын нижегородец», «федка иванов сын тетюшенин», «никифорка Сергеев сын устюженин», «митрофанка авдеев сын курмышенин» и т. д.2. Кроме торгового и ремесленного люда, так именовали и служилых (помещиков), приписанных к укрепленному пункту: алатырец в именовании помещика не означало «житель города Алатырь», а указывало, что именуемый зачислен на военную службу по Алатырю, за что получил земельное поместье в Алатырском уезде. Несомненно, что такие обозначения были заурядны и в устной речи. Эти именования затем стали основами многих фамилий. Вероятно, такого происхождения и фамилия Любимцев в Северном Заволжье (в бывш. Солигаличском уезде Костромской губернии) – «сын любимца», не от нарицательного в значении «любимый», а от обозначения отца, прибывшего из соседнего уездного города Любим (Ярославской губернии).

Иногда у помещиков появлялись фамилии по названию полученной деревни, но с присоединением форманта -ский (чаще бывало обратное – деревня получала название по имени владельца). Модель владельческих фамилий па -ский русские дворяне переняли или от польской шляхты, или от родовых именований прежних князей (но названиям княжеств – Шуйские, Курбские от названий рек Шуя, Курба).

[стр. 136]В конце XVIII в. и 1-й половине XIX в. фамилии по названию «местности, тоже с формантом -ский, возникали при раздаче фамилий в духовных семинариях будущим священникам: по названию села, в церкви которого служил отец семинариста. Фамилия деда В. Г. Белинского – по названию села Белынь в Чембарском уезде Пензенской губернии, по названию с. Чернышова того же уезда – фамилия предков Н. Г. Чернышевского. Так, в Казанской епархии, где многие села названы именами татар и чувашей, появились священники с фамилиями из ...мусульманских и языческих имен.

Фамилии с топонимическими основами участились в конце XIX в., когда бурное развитие капитализма в России взрывало былую замкнутость деревни и выбрасывало оттуда, с одной стороны, разбогатевших кулаков, а с другой стороны, массу ищущих работы. В основах этих фамилий – названия не городов, а селений. Такие фамилии записаны в городах или торгово-промышленных селах, чаще вблизи от того селения, название которого дало основу фамилии. В Симбирске предреволюционных лет – фамилии Ташлинский, Кременский (села Ташла и Кременки – в нескольких десятках километров от города); в приокском заводском селе Досчатое (теперь в Горьковской обл.) – фамилии Мотмосков, Решенский3по названиям ближних сел Мотмос, Решное; в с. Бузеевка (левобережье Среднего Поволжья) у нескольких крестьянских семей записана в 1912 г. фамилия Бипарацкие 4от названия дер. Бинарадка в Ставропольском уезде, в самой Бинарадке этой фамилии не существовало; в дер. Блохино, северней Саранска, фамилия Починский, несомненно, произошла из названия близкого с. Починки (теперь райцентр на ю.-в. Горьковской обл.).

Иногда расстояние между пунктом, указываемом в фамилии, и тем пунктом, где она обнаружена, не так близко: в с. Шиланский ключ, бывш. Самарского уезда, в 1902 г. находим фамилии мордвы Киржеманский и Пилесевский5, до селений Киржеманы и Пилесево (теперь в Атяшевском районе Мордов. АССР) по прямой линии больше 400 километров. Характерно, что почти все эти фамилии крестьян и выходцев из крестьян резко отличны от других: фамилии всех остальных крестьян этих территорий образованы только формантами -ов (-ев) или -ин, без исключений, а фамилии на -ский выделяли поздних приезжих.

В работах крупнейшего немецкого антропонимиста А. Баха дан богатый материал о распространении фамилий, имеющих в основах топонимы. На его картах красноречивы линии разной густоты и разной длины, расходящиеся по всем радиусам от [стр. 137]крупных центров, связывая город-очаг с точками, куда проникали фамилии, производные от его названия. Чем значительней был центр, тем длинней и гуще его «лучи»6. Еще желательней карты «Обратные»; взять определенную местность и показать, от каких географических пунктов произошли бытующие в ней фамилии.

Источники, необходимые для такой работы, как и для любого исследования по географии фамилий, очень ограничены хронологически: только последние десятилетия прошлого столетия и первые десятилетия нашего столетия, так как раньше крестьяне в документах почти сплошь бесфамильны (Иван Петров – имя и отчество, его сын – Николай Иванов), а позднее произошли массовые сдвиги населения.

* * *
Приведенные фамилии, в которых звучит эхо географических названий, наименее важны для географии фамилий. Их географичность «лежит на ладони», но как раз третьестепенна – она принадлежит не фамилиям, а еще их лексическим основам. Да фамилии от таких основ и охватывают лишь меньшинство населения. Важней подлинная география массы фамилий и независимо от лексических значений их основ. В д. Мусорка Ставропольского уезда Самарской губ. (1911 г.) документирована фамилия Митямаричев, настолько своеобразная, что не могла возникнуть дважды; если еще где-нибудь и когда-нибудь были носители той же фамилии, можно утверждать, что фамилия указывает на переселение. Вблизи города Карсун (западней Ульяновска) в нескольких селениях бытует фамилия Степновы (с. Потьма, с. Большая Кондарать, дер. Полянки); очевидно, налицо почкование одной семьи. Перепись 1897 г. зафиксировала Степновых значительно северней – в Нижнем Поочье: в с. Верхозерье Меленковского уезда и в Фоминской волости Гороховецкого уезда7. Так как фамилия редка, можно предположить, что предки карсуиских Степновых переселились с Нижнего Поочья. Это передвижение крестьянского населения известно и по другим данным.

Конечно, повторение одной фамилии – свидетельство ненадежное, но если в двух местностях повторена целая группа редких фамилий, то случайность совпадения исключена математически. В Ставровской волости Владимирского уезда (1382 г.)8 и в селах Коржевка и Васильевка в восточной части Пензенской губернии (1910 г.)9 обнаруживаем одни и те же [стр. 138]фамилии: Аляевы, Дойниковы, Коняхины, Прусаковы, показывающие переселение с Клязьмы на верхнюю Суру.

Из 164 фамилий в селах Гумны и Плужное (теперь в Краснослободском районе Мордовской АССР)10 и 200 фамилий с. Большая Глушица (на ю.-в. Куйбышевской обл.)11 совпали 13 – процент очень высок; среди них такие нечастые, как Горностаевы, Городничевы, Чулковы, Щербаковы. Повторение любой из этих фамилий не доказывало ничего, но повторение такой группы доказывает статистически бесспорно, что часть населения Большой Глушицы пришла на берега Иргиза с берегов Мокши. Для этой территории направление миграций с зап.–сев.-запада на вост.– юго-восток – один из основных маршрутов заселения.

Еще южней, в Нижнем Поволжье, фамилии указывают на много потоков. Ограничусь одним примером из опубликованных материалов моего Словаря русских фамилий12, правда, с единственной фамилией, но показывающей, какие возможности откроет широкое исследование географии фамилий. В посемейном списке села Светлый Яр Черноярского уезда Астраханской губернии за 1840 г. встретилась фамилия Анцупов13, необычная для других частей Поволжья; та же фамилия найдена в документах за 1858 г. по с. Гвозды Павловского уезда Воронежской губ.14 и в с. Лютое Ливенского уезда Орловской губернии за 1901 г.15. Как ни редок пунктир этих точек на карте, но, может быть, это нить, ведущая по следам Анцуповых из переселенной земледельческой полосы на волжские низовья16.

Если даже материал, собранный одним исследователем, приносит такие находки, то как красноречиво заговорят фамилии, когда станет известной география массы их! Это ценно не толь[стр. 139]ко для генеалогии отдельных семей (дорого и это! – в прошлом право на генеалогию имели лишь дворяне, теперь своими предками гордятся по праву семьи рабочих и колхозников), а главное, для истории расселения.

* * *
Особенно важны формы фамилий. Формант повторяется, конечно, гораздо чаще, чем основа. Поэтому его распространение выступает на карте ярче и служит надежным доказательством общности.

Фамилии на -ихин можно встретить в разных местностях, но по одной на сотни фамилий. Нечасты они и в Поволжье. А вот в с. Шишкеевке (в прошлом – город), недалеко от Саранска, где всего только 169 фамилий, оказались вместе Волчихины, Глазихины, Гусихины, Мочалихины, Муравьихины, Шитихины17, хотя из 164 фамилий огромного села Гумны нет ни одной с -ихин18. Ясно, что скопление -ихиных в Шишкееве – не случайное совпадение, а некая местная «норма» на каком-то отрезке времени, возможно, принесенная откуда-то: значит, некогда в Шишкееве или, верней, там, откуда принесена эта группа фамилий, были частыми нецерковные русские имена на -иха (Шутиха, Звониха и др.), от которых и образованы с аффиксом -ин притяжательные прилагательные в функции отчеств («чей сын?» – «шутихин,звонихин»), позже закрепленные в качестве фамилий. Десятки русских фамилий с -ихин привел Б. О. Унбегаун19. Имена на -иха, теперь воспринимаемые только как женские, в прошлом часто обозначали мужчин20.

В правобережье Средней Волги, западней Ульяновска, часты фамилии на -сков (Городсковы, Землянсковы, Земсковы, Кременсковы, Полянсковы, Яроцковы и др. – по записям автора). Их скопление близко к полосе старой «Симбирской черты» – [стр. 140]укрепленной линии 1648 г., шедшей от Симбирска через Карсун, Саранск и Шацк до Белгорода, охраняя Московское государство от набегов из степи. Максимумы фамилий на -сков распространены и у казаков: на р. Урал их отметил Н. Ф. Малеча21, на Дону – Л. М. Щетинин:

«Единство суффикса словообразования позволяет выделить отчетливую группу донских фамилий на -сков. Подавляющее большинство этих фамилий представляет собой исторически местные прозвища, указывающие на происхождение их носителей из какого-либо населенного пункта, станицы или хутора, расположенных по Дону и малым рекам Хопру, Манычу, Медведице, Чиру, Бузулуку, Донцу. Прозвища такого рода, как правило, отражали миграцию населения в пределах Донской области – от топонимов иных местностей они почти никогда не образовывались»22.

Задолго до него, еще в 1949 г., на 3-ем Международном конгрессе ономастических наук Б. О. Унбегаун указал, что фамилии на -сков (из -ский+-ов) «нередки у донских казаков»23.

Это побуждает предположить, что словообразовательная модель прилагательных на -сков была в XVII в. употребительна у воинских людей, в частности по Симбирской черте, затем у казаков Дона и Яика (тогдашнее название р. Урал). Не исключена и прямая связь – в 1695 и 1708 гг. Петр I перевел казаков с Симбирской черты в Азов и на Медведицу, формируя государственное донское казачество. Теперь в различных местностях попадаются отдельные фамилии этой модели (например, Земсковы), но речь не о них, а о статистических скоплениях их. Впрочем, и отдельные фамилии могут подкрепить высказанную гипотезу: среди многих тысяч фамилий, охваченных подсчетами по Калужскому уезду 1913 г., так образованы только 2 фамилии – Донсков и Сотсков.

Пожалуй, один из самых ярко географических формантов русских фамилий – -их (-ых): Долгих, Плохих, Косых, Конопатых и т. п. За этими фамилиями укрепилась репутация «сибирских». Действительно, в Сибири их доля заметна, но не там их очаг. Они пришли туда из двух крупнейших массивов: северного (Сухонско-Вятского) и центрально-черноземного (между Орлом, Курском, Воронежем и Тамбовом). Крыло северного массива задело крайний северо-восток Костромской области, например, в с. Шубрюг (1906 г.) фамилии Абрамовских, Безродных, Заборских, Шкаредных. Другое скопление фамилий на -их – в юго-восточной части Куйбышевской области: в с. Большая Глушица [стр. 141](1896 г.) – Борзых, Пожилых, Седых, Черных, в с. Ореховка (1905 г.) – Боровских, Евдокимовских, Молодых, Ставровских, Тальских; этот ареал включает и соседнюю часть Саратовского Заволжья. Увы, ни куйбышевцы, ни саратовцы не заметили этой колоритной особенности24. Остается только гадать о происхождении «острова» -их в Нижнем Заволжье, тут могла осесть часть переселенцев на пути из центрально- черноземной полосы в Зауралье.

Очень характерно для Среднего Поволжья обилие фамилий с -айкин, -ашкин и т. п. – из уничижительных форм личных имен (с суффиксом -ка), которые для народностей Поволжья держались в официальных документах и в XIX в. Тогда они были оскорбительным клеймом «низкого» происхождения. Теперь носители этих фамилий вправе гордиться своим происхождением и нередким сегодня в автономных республиках Поволжья сочетанием таких фамилий со словами профессор, министр, немыслимым в прошлом.

Естественно, что ареально массовое распространение фамилий с признаками того или иного языка народов Поволжья. Так, фамилии с -оватов (Пороватов, Инжеватов) характерны для Среднего Поволжья, связанные с расселением мордвы: они возникли из отчеств от мордовских личных имен с -оват и могут служить приметами былого расселения мордвы – название крупного с. Кузоватово на юге Ульяновской обл., несколько семей Инжеватсвых в с. Тростянка бывш. Самарского уезда (1902 г.)25 и много других примеров.

* * *
Одни из фамилий распространены повсеместно. Так, «повсюдны» патронимичные фамилии (из отчеств) от самых частых имен – Иванов, Петров, Васильев и др., хотя и их распространение неравномерно: статистическая география их частот обнаружит существенные исторические различия. По наблюдениям В. Ф. Барашкова, фамилии от календарных имен чаще в местностях позднего русского заселения26. Всюду есть фамилия Попов. А многие фамилии зональны, например, Смирновы (из отчества от нецерковного русского имени в архаичной форме Смирной – «смирный»)27, чаще встречаются в Северном. По[стр. 142]волжье. Немало фамилий узколокальных, ограниченных только небольшой территорией или даже одним населенным пунктом.

Распространение фамилии может зависеть от расселения семьи, потомки которой, разъезжаясь в разные края, распространяют ее фамилию. Но даже самая разветвленная семья составит незаметную долю в общей массе населения. Географию фамилий несравнимо сильней формируют иные, более глубокие факторы: сходства возникают параллельно – из одинаковых условий, в разных местах независимо. В каждом русском селе жил кузнец, человек заметный; детей его и называли кузнецовы, как ильины – дети Ильи, поповы – дети или работники попа. Все Кузнецовы – не родня, а только однофамильцы, происходят не от одного кузнеца, как и Ильины или Поповы – не потомки одного Ильи или одного попа.

Какие условия создают географию фамилий? Во Франции, как отметил Альбер Доза, основоположник всей современной ономастики, фамилии от именований по ремеслам и профессиям были очень редки на Корсике, где ремесла в средние века оставались слабо развиты, и, напротив, очень часты в Эльзасе, особенно в городах28.

Но фамилии – слова и, как все слова, не рождаются прямо и непосредственно из общественных условий. Общественные условия «задают» их языку, который, выполняя требование, создает фамилии из своего материала (из тех слов и формантов, которые употреблены у данной группы населения в данное время для данной задачи) и по своим законам.

В дер. Покровка бывш. Самарского уезда (1912 г.) встречена фамилия Буераков29; слово буерак в Поволжье южнее Ульяновска означает заросший лесом овраг. В смежных частях Пензенской и Симбирской губерний была очень употребительна форма Васёна – от канонических имен Васса и Василиса30. На этой территории находим фамилию Васенины – в юго-восточной части Мордовской АССР – в дер. Горяйновке Кочкуровского района (1940 г.) и поселке Валдо Ян Рузаевского района (1950 г.)31. Фамилия Чистяковы часта в Северном Поволжье: во многих селах бывш. Солигалического уезда Костромской губ. (Залесье, Курцево, Жилино и др.), в соседнем Чухлом[стр. 143]ском уезде (с. Верхняя Пустынь), в Пошехонском уезде Ярославской губ. (с. Давидовичи), в Переславском уезде той же губ. (с. Будовское). А во всем Среднем и Нижнем Поволжье, где объем подсчетов вдесятеро больше, Чистяковы записаны только в с. Жирное Камышинского уезда. Происходит фамилия из притяжательного прилагательного чистяков от диалектного слова чистяк, среди значений которого и «щеголь, франт», и «белоручка, неженка»; В. И. Даль привел его без территориального указания, но с примером «ярославцы чистяки»32. В других местностях те же значения выражены иначе: франта, щеголя называли басалай – диалектный словарь отмечает это как вологодское, северо-восточное, но в иных говорах много разных значений вплоть до противоположных – «дурно одетый»33; отчество от этого прозвища стало фамилией Басалаевы, например в с. Вохма (на востоке Костромской обл.), и там же фамилия Гоголицины – обе документированы в 1891 г.34, -гоголица – диалектное «франт, щеголь» (пермское, ярославское, нижегородское, воронежское)35. В Среднем и Нижнем Поволжье есть Мухортовы, от мухортый – тоже «франт, щеголек», по и «низкорослый, хилый»36.

Диалектные основы в фамилиях замечали не раз, а теперь об этом уже есть несколько статей. Однако ошибочно видеть в географии фамилий прямое отражение знакомых диалектов. Ареалы фамилий Кузнецов и Ковалев не совпадают с ареалами нарицательных кузнец и коваль, как не совпадает и карта пары фамилий Петухов и Кочетов с парой петух-кочет на карте диалектов. Нечему радоваться, если карта антропонимиста совпадает с диалектной картой (конечно, на территории аканья звучит Каровин, а не Коровин), но важней не совпадения, а расхождения: совпадения лишь повторяют известное, а несовпадения открывают еще не доступное. Недорого стоили бы науки, только иллюстрирующие одна другую. Обоснованное надежно одной наукой не нуждается в подпорках со стороны.

Переезд носителей фамилии – для всех видимая и понятная причина несовпадения ареала фамилии с ареалом ее лексической основы. Это ничем не отличается от множества примеров, что в акающий Саратов переехали многие окающие костромичи. Поэтому на такой явной внешней причине нет нужды задерживаться. Перейдем к тем, которые глубже. Фамилии возникли не сегодня, и если в них отражено диалектное состояние, то современное не нам, а их возникновению. Этим они и ценны. Но и это не главное, главное то, слово или формант могут жить во многих говорах или даже во всех, а участвовать в формировании фамилий или [стр. 144] еще прозвищ только на определенной территории. Зачинатель лингвистической географии Жюль Жильерон первым применил статистику к географии фамилий, но сделал ошибочный вывод, что частотная география фамилии зависит от частотной географии основы. Альбер Доза показал, что это неверно. Культ католического «святого» Мартина был не местным, а равно повсеместным во всей Франции, фамилии же от этого имени региональны: часты там, где преобладали фамилии от церковных имен, и редки, где преобладали иные типы фамилий. Массивы фамилий на -их не соответствуют никакому диалекту вне антропонимии. В антропонимии (как и в топонимии) существуют свои диалекты37 независимо от общеизвестных внеантропонимических диалектов. В этом главное. Теория собственно-ономастических диалектов разработана в статьях на топонимическом материале; возможность адресовать к ним38 позволяет здесь ограничиться сказанным.


Сноски

1В листах Всероссийской переписи 1897 г. по деревням Песочная и Черная Меленковского уезда (на нижней Оке) документированы несколько семей Страханцевых, впрочем, там же другие семьи записаны в правильной форме – Астраханцевы. (Архив Владимирской обл., ф. 433, оп. I, № 122. 125). Вернуться к тексту

2Опись городу Синбирску и его уезду в 1678 году. Симбирск, 1902, стр. 5–6. Вернуться к тексту

3Архив Владимирской области, ф. 433, оп. I, № 132–136. Вернуться к тексту

4Архив Куйбышевской области, ф. 359, оп. I № 22. Вернуться к тексту

5Там же, ф. 382, оп. 2, № 5. Вернуться к тексту

6Bach A. Deutsche Namenkunde. Die deutschen Personennamen. Heidelberg. 1952. Вернуться к тексту

7Архив Владимирской обл., ф. 433, оп. I, № 70 и 106. Вернуться к тексту

8Там же, ф. 62, оп. I. № 3. Вернуться к тексту

9Пензенский обл. архив ЗАГСа. Вернуться к тексту

10Республиканский архив Мордовской АССР, ф. Р.-1681, оп. 1, № 14–30 и 36–45. Вернуться к тексту

11Архив Куйбышевской обл., ф. 171, оп. I, № 125. Вернуться к тексту

12Никонов В. А. Опыт словаря русских фамилий. – В сб.: Этимология-1970. М., 1972, стр. 117. Вернуться к тексту

13Архив Астраханской области, ф. 687, оп. 6, № 16. (За указание мне этого ценного источника спасибо Л. А. Тюменцевой, замечательно знающей богатства Астраханского архива, без помощи которой я за недолгий срок моего пребывания в Астрахани не мог бы найти фонды, самые обильные антропонимическим и топонимическим материалом). Вернуться к тексту

14Архив Воронежской области, ф. 18 , оп. 1, № 375. Вернуться к тексту

15Орловский обл. архив ЗАГСа, документы за 1904 г. по с. Лютое. Вернуться к тексту

16По нашему мнению, фамилия Анцупов возникла западней, на почве белорусского языка или западнорусских говоров, из личного имени Антип (еще раньше аффрикащш ть произошла в польском языке). При обсуждении этого доклада на конференции против такой гипотезы решительно выступил И. Д. Русинов, к сожалению, поддержанный В. Д. Бондалетовым. Связь фамилии Анцупов с именем Антип кажется им невозможной Но и сегодня Антип по-белорусски Анцiп (Судик М. Р. Словарь личных собственных имен. Минск, 1965, стр. 62), а в документах XVI–XVII вв. это имя там звучало и Анцып, и Анцута (Бiрыла М. В. Белорусская антрапанiмия. Мiнск, 1966; стр. 30). Вернуться к тексту

17Республиканский архив Мордовской АССР, ф. Р.-514, № 10, 13, 15, 10; 19, 20, 23, 24. Вернуться к тексту

18Там же, ф. Р-1681, № 14–30, 35–45 Вернуться к тексту

19Unbegaun B. O. Russian Surnames. Oxford, 1972, s. 108, 215–216. Вернуться к тексту

20Против этого на конференции Н. Д. Русинов категорически возразил, что мужчин никогда не называли на -иха. так как в исторических документах оп таких фактов не знает. Сообщаю факты: холоп Иванец Шумиха Кузьмин, 1498 г. (Собрание государственных грамот и договоров, т. I. М., 1813 стр. 335), Василий Шумиха Тимофеев сын, 1504 г. (там же, стр. 335), холоп Шумиха, 1505 г. (Новгородские писцовые книги, IV. СПб., 1910, стр. 510), Олешко Окориха, слободской, XV в. (Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России, т. 1, Киев, 1890, стр. 32). Онанка (то есть Ананий) Щебениха, посадский в Ладоге, 1500 г. (Новгородские писцовые книги, III, стр 958). Много таких примеров собрано в замечательном «Словаре древнерусских имен» Н. М. Туликова (СПб., 1903): Митюк Звониха, 1473 г. (стр. 159); подъячий Иванко Мазиха, 1595 г. (стр. 239), боярский сын Ивашко Скуриха 1649 г. (стр. 361), стрелец Петрушка Сотриха, 1622 г. (стр. 370), наместник Василий Чешиха, 1447 г. и посадский Федор Васильев сын Чешиха, 1552 г. (стр 429), князь Дмитрий Шутиха, 1539 г. (стр. 451); там же и ранние фамилии или еще отчества с -ихин: Бредихин. Мазихин, Скурихин... Вернуться к тексту

21Его богатые и ценные наблюдения над русской антропонимией гор. Уральска и уральского (яицкого) казачества, к сожалению, до сих пор не опубликованы. Вернуться к тексту

22Щетинин Л. М. Имена и названия. Ростов, 1968, стр. 149. Вернуться к тексту

23Unbegaun B. O. Structure des noms de famille russes. – Congres international de toponimie et d´anthroponymie. III, v. II. Louvain, 1951, p. 436. Вернуться к тексту

24Выступая по этому докладу на конференции, О. И. Александрова (Куйбышев) оправдывала упущенье: якобы, эти фамилии теперь переоформлены. Но В. Д. Бондалетов, сам уроженец тех мест, подтвердил, что эти хорошо знакомые ему фамилии неизменны и сегодня. Вернуться к тексту

25Архив Куйбышевской обл., ф. 382, оп. 2, № 2. Вернуться к тексту

26Барашков В. Ф. Фамилии с календарными именами в основе. – В сб.: Антропонимика. М., 1970, стр. 114. Вернуться к тексту

27Смирной – одно из самых частых нецерковных русских имен. В словаре Н. М. Тупикова (стр. 363–364) собрано до полусотни примеров из документов XVI–XVII вв. Вернуться к тексту

28Dauzat A. Les noms de famille de France. Paris, 1949. Вернуться к тексту

29Архив Куйбышевской обл., ф. 359, оп. 1, № 13. Вернуться к тексту

30К сожалению, границы ареала остались неизвестны (а оба имени вышли из употребления) – диалектографы в этом не разбирались. Может быть, антропонимисты Пензы, Саратова, Ульяновска еще успеют собрать кое-что по памяти старших поколений, да модель, видимо, еще продуктивна: на конференции вскользь привели с этой территории женское имя в форме Танёна. Вернуться к тексту

31Республиканский архив Мордовской АССР, ф. Р.-979, оп. I, № 2 и 7; ф. Р.-1512, оп. 2, № 33. Вернуться к тексту

32Даль В. И. Толковый словарь. Изд. 2-е, т. IV, стр. 626. Вернуться к тексту

33Словарь русских народных говоров. Вып. 2. Л., 1966, стр. 128. Вернуться к тексту

34Костромской обл. архив ЗАГСа, 1891 г. по с. Вохма. Вернуться к тексту

35Словарь русских народных говоров. Вып. 6. Л., 1970, стр. 203. Вернуться к тексту

36Даль В. И. Толковый словарь. Изд. 2-е, т. II, стр. 3 Вернуться к тексту

37Территориальные границы однородных черт. Не смешивать с ландшафтом – определенная связь разнородных черт на одной и той же территории. Вернуться к тексту

38Диалектология и топонимика. – «Вопросы русской диалектологии», Куйбышев, 1965; Диалектология и топонимика. – «Балканско езикознание», III, София, 1961. Вернуться к тексту

Данная статья опубликована в сборнике: Ономастика Поволжья. – Саранск, 1976. – С. 135–144.