Размещу на сайте ваши публикации, изданные ранее на бумажных носителях. Присылайте сканы.

Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Ономастический архив

Личные имена современных уйгуров

Поделиться ссылкой:


В. А. Никонов среди коллег
из Азербайджана
(Фрунзе, сентябрь 1986)
В. А. Никонов
Об авторе: Никонов, Владимир Андреевич (1904–1988). Известный ученый, один из крупнейших специалистов по ономастике. Автор многочисленных трудов по самым разнообразным направлениям и проблемам этой науки: топонимики, антропонимики, космонимики, зоонимики и др. Более 20 лет руководил группой ономастики в Институте этнографии АН СССР. Был инициатором и организаторов нескольких конференций по ономастике Поволжья (первая состоялась в 1967 г.).

В России сейчас разработан проект Межрегионального ономастического общества имени В. А. Никонова (МООН). Подробности можно прочитать: здесь. Автор этого сайта не только поддержал проект создания МОНН, но и решил внести свой посильный вклад в дальнейшую популяризацию идей В. А. Никонова и разместить на сайте ряд статей ученого, опубликованных в разное время в ряде малотиражных сборников и поэтому не очень доступных современным исследователям. Особенно тем, кто живет в провинции, библиотеки которых недостаточно полно укомплектованы научной литературой по ономастике.

Большое место в его творчестве занимало изучение ономастики тюркских народов. Специально приезжал в Казахстан, в союзные республики Средней Азии для сбора фактического материала. В сентябре 1986 г. во Фрунзе (ныне Бишкек) по его инициативе была проведена Первая Всесоюзная конференция по тюркской ономастике, в которой он принял участие как один из организаторов, и как докладчик.


Цифра красного цвета в квадратных скобках маркирует начало страницы в печатной версии статьи. Цифра в квадратных скобках – это сноска. Выходные данные смотрите после текста статьи.


[стр. 189] С середины нашего столетия бурно развернулось изучение личных имен у тюркоязычных народов. Непростительным исключением оказались уйгуры. Пробела не заполнить одной небольшой статьей, но чьей-то попытке придется же стать первой.

Исследователи антропонимии народов Средней Азии, по старинке ошибочно принимая ономастику за науку о происхождении собственных имен, полностью игнорировали главное – употребительность имен. Именником стали называть даже голый список имен без частотности их употребления, то есть не реальность, а бумагу. Усердно составленные списки личных имен являют странную смесь выписанных из памятников за десять столетий имен как равных: большинство давно забытые, и среди мертвых те, которые живы, но кто и как их различит? А имен, действительно любимых сегодня, составители списков не знали: поразительно, что в большом списке уйгурских личных имен, приложенном к уйгурско-русскому словарю Э. Н. Наджипа (Москва, 1968) среди 864 мужских и 330 женских нет даже наиболее употребительных имен современных уйгуров – Тимур, Шохрат, Дилмурат, Эльмира, Венера и др. Для исследователя прошлого подобные списки обесценены полным отсутствием дат, локализации и источника, а современную картину совершенно искажают; конечно, они совсем неприемлемы как рекомендательные при выборе имени.

[стр. 190] Источник статьи – документы ЗАГС о рождениях всех уйгуров за 1971 г. в Уйгурском, Талгарском, Джамбулском районах Алма-Атинской области и в г. Алма-Ате. Привлекаемые для сопоставления данные по другим тюркоязычным народам получены сплошным подсчетом имен всех новорожденных данной национальности по следующим районам и городам (за весь указанный год обязательно полностью):

Казахи. Сельские районы: Балхашский, Джамбулский, Кегенский, Нарынкольский Алма-Атинской области – 1971 г., Алгабасский, Кзылкумский, Ленинский, Ленгерский, Свердловский, Сузакский Чимкентской области – 1969 г., Джувалинский, Мойынкульский, Меркенский, Сарысуский, Таласский, Чуйский районы Джамбулской области; города: Алма-Ата (Ленинск., Советск., Фрунз. р-ны) – 1971 г., Чимкент – 1969 г.

Киргизы. Сельские районы: Акталинский, Кеминский, Тогуз-Тораузский, Тонский; гор. Фрунзе (Ленинск. и Свердловск. р-ны) – 1969 г.

Узбеки. Сельские районы: Алтыарыкский и Риштанский Ферганск. обл. – 1970 г., подсчет С. С. Губаевой), Вабикентский и Шафирканский Бухарск. обл. – 1971 г., Нур-Атинский и Хотырчинский Самаркандск. обл. – 1965 г., Верхне-Чирчикский, Калининский, Янгиюльский Ташкент, обл. – 1971 г.; гор. Самарканд – 1965 и 1971 гг.

Туркмены. Сельские районы: Кapа-Калинский, Марыйский (без города), Сакарчэгесский, Ходжамбасский; гор. Ашхабад – 1970 г.

Рассмотрение отдельных имен тоже нужно и важно, но оно, увы, заслоняет анализ именника как целого. Сплошной учет по документам о рождениях показывает не единичное, а общее. Этот метод хотя исключает случайности, грубые ошибки, субъективизм, но и он имеет свои границы применения: каждый научный метод – ключ, а не отмычка. У документа не спросишь: «Почему выбрано это имя?» Такой вопрос и при личном общении с называющим бесполезен (и это еще в лучшем случае): ответ «нравится» – самый частый и самый худший. Наивно думать, будто каждый и всегда знает, почему что-либо ему нравится или не нравится. Представления о мотивах выбора имен довольно смутны: в память об [стр. 191] умерших предках, в честь известных деятелей или знакомых, из книг, с экрана и сцены, из идеологических побуждений, по фонетическим признакам (неосознаваемо для самих называющих!), по различным обычаям и т. п., но совершенно неизвестен сравнительный вес каждого из мотивов, как неизвестно и кто предлагает имя, кто решает выбор. Всего нежелательней анкеты. Надо сказать прямо: это средство выдает любителя, не имеющего представления об антропонимике как науке. Предлагаемый метод сплошного документального учета (на определенной территории за определенный год) частично выявляет даже некоторые мотивы выбора имени, но эта важная социологическая проблема – в основном вне его возможностей, она доступна лишь наблюдениям «изнутри», живущими длительно среди называющих.

Состав имен у каждого народа сформирован исторически. Он многослоен, в нем – имена из разных языков и разных времен. Большинство имен уйгуров принесено исламом, который в XIII–XVIII вв. вытеснил предшествовавшие религии; имена эти – из языков Передней Азии (преимущественно арабские и иранские). Каждая религия диктует свой набор имен. Как христианство запретило древнерусские имена, так ислам изгнал имена древнетюркские. В дошедших до нас единичных уйгурских документах X–XIII вв.1 34 личных имени; из них только два пережили ислам – Тимур и Асан (имя удержалось по созвучию с мусульманским именем Хасан). За столетия исламу не удалось полностью истребить древнетюркские имена, до наших дней дошли Арслан, Тимур, Чолпан и другие, но они остались в меньшинстве. Затем господствовали арабские имена с абд- (ар. ‘раб’ с последующим именем Аллаха или одним из его многочисленных эпитетов – Абдрахим, Абдрашид и проч.)или с -дин (ар. ‘вера, религия’).

Самая характерная унаследованная черта уйгурского именника, общая для тюркоязычных народов, – огромное количество употребляемых имен: 311 уйгурских мальчиков, рожденных за 1971 г. в Уйгурском районе, получили 197 различных имен; у тысячи русских мальчиков в сель[стр. 192]ской местности – 40–50 имен. Степень разброса или концентрации можно выразить долей десяти самых частых имен: у русских 10 самых частых имен в сельском районе охватывают 80% новорожденных мальчиков или девочек, в Уйгурском районе –19%.

Такой разброс обусловлен обилием составных имен, образуемых сочетанием двух основ: Алим/жан, Гуль/нара. Из 30 компонентов можно получить 870 имен, а возможные «рокировки» (Бектемир и Темирбек, Дилмурад и Мурадил) еще увеличивают это количество. Из 516 уйгурских мальчиков, рожденных в Уйгурском, Талгарском и Джамбулском районах (1971 г.) 358 получили составные имена – почти 70%!

А в городе Алма-Ате соотношение иное: из уйгурских мальчиков, рожденных в том же году, только 25% получили имена составные. Одно сопоставление, чтоб стало ясным значение обнаруженной разницы: у узбекских мальчиков (рожд. 1965 г.) процент составных имен в Нур-Атинском районе Самаркандской области – 57, а в Самарканде – 21. За этими цифрами, бесспорно, виден широкий процесс вымывания составных имен. Еще ярче он выражен в Татарии, в Азербайджане. В городах он продвинут дальше, чем в аулах.

Наиболее частые компоненты в мужских именах уйгуров: в начальной позиции абд- (7%), нур- (3,5%), в конечной позиции -жан(-джан) (35%), -дин (11%), -хан (3%), -мурат (2%); в именах уйгурок начальные компоненты гуль (18%), нур (3%), ай (1%), в конечной позиции также всех чаще -гуль (12%), -хан (7%), -биби или -буви (6%).

Сопоставим частотность некоторых компонентов личных имен у ряда тюркских народов. В таблице использованы материалы только из сельских районов; цифры выражают процент компонентов имен к количеству новорожденных данного пола; все показатели округлены до 1%, тире означает отсутствие компонента, а точка – величину менее 0,5%.

Общие черты несомненны. Несомненны и различия. Уйгурские показатели (максимум -жан, минимум -бек) несколько ближе к узбекским, чем к казахским. В этом сказались, вероятно, более поздние связи с рынками Фер[стр. 193]ганы и Ташкента, с медресе Самарканда и Бухары. Пока необъяснимо и одно расхождение: частотность -гуль в конечной позиции.

ПозицияКомпонентУйгурыКазахиКиргизыУзбекиТуркмены
НачальнаяВ мужских именах
абд-

7

.

1

6

1
Конечная-жан(-джан)3281532
»-дин11.14.
»-хан(-кан)311..
»-улла(-ылла)2.22.
»-бек17583

Начальная
В женских именах
ай-(ой-)

1

10

5

1

5
»гул-(гуль-, г′оль-)214156811
Конечная-хан862591
»-буви(-биби, -бюбю)6.713


Яркая особенность имен уйгурок – окончание -м из притяжательного местоимения, означающего принадлежность 1-му лицу – ‘моя’. Оно присоединяется и к составным именам. В сельских районах 38% новорожденных уйгурских девочек (1971 г.) получили имена в такой форме – Алиям, Гульмирам, Зулфиям, Разиям, даже новые не избежали его – Кларам, Венерам, Нинелям, Надиям. В Алма-Ате имена с этим добавлением даны 9% уйгурских девочек. По функции это сходно с русской ласкательной формой имен, также проникающей в акты записи рождений, а из них (в обязательном порядке) в паспорта: Оля, Лена. В 1971 г. только 16% новорожденных уйгурок сельских районов получили имена несоставные и без , но в столице такие имена охватили больше половины – 52% уйгурок.

Из упомянутых С. Е. Маловым в уйгурских юридиче[стр. 194]ских документах X–XIII вв.¹ 34 личных имен 18 – составные. Пришедший с исламом поток иноязычных составных имен нашел благоприятную почву (хотя и уничтожил все тюркские составные имена): словосложение – нередкий способ тюркского словообразования. Первоначально составные имена были достоянием привилегированной части общества, позже распространились и на другие слои населения. При этом они утрачивали свое этимологическое значение (бек, бай, ай ‘князь’, ‘богач’, ‘луна’ стали пожеланиями ребенку счастья «вообще»), а затем и всякое лексическое значение (сохраняя вне личных имен значения, известные всем), превращаясь в служебные форманты, означающие «мужское имя», «женское имя». Процесс формализации еще сильней проходит в иноязычных компонентах имен абд-, -дин. В них вместо прежних этимологических значений сохранилась только конфессиональная окраска – принадлежность к мусульманству. Стертость этимологических значений породила множество сочетаний, этимологически «бессмысленных»... Правда, у охваченных подсчетом уйгуров нет таких имен, как киргизские Съездбюбю ‘госпожа съезд’ и Советбек ‘советский князь’, но возможно, что лишь из-за вдесятеро меньшего объема подсчета. Уйгурские личные имена Ташмагамед и Патигуль подобны туркменскому Сарымурад ‘желтый’ и ‘цель, желание, желанный’: оба компонента сочетались не в их словарных компонентах, которые могут быть даже противоположны.

Недавние годы принесли уйгурам и новые имена. Уйгуры Алма-Аты в 1971 г. дали восьми дочерям имя Эльмира и двум Эльвира, в районах появились уйгурские мальчики Маркс, Эрнст, Марат, а также Эверест и Магеллан, девочки Тамара, Луиза, Кларам, Нинелям, Надиям. Таких имен не могло быть в прошлом. Новые имена интернациональны, но пришли к уйгурам не из-за границы, а от русских. Чем продиктован отбор? Самими выбирающими причина не осознана, но она несомненна. Почему из бесчисленных новых имен 20-х и 30-х гг. вошли в русский именник Светлана и Октябрина? Предшествовали старые знакомки Татьяна, Екатерина. Эльмире подготовила успех Гульмира. В том же ряду воспринимаются Замира, Дамира. Их переосмысливают по звуковому совпадению [стр. 195] с русским словом мир, к которому они не имеют отношения: Замира – давнее арабское имя (этимологическое значение «сокровенная мысль, затаенная мечта»), в дореволюционное время были узбечки и казашки с этим именем; Дамира – женская форма от мужского имени Дамир (тюрк, темир ‘железо’). При выборе имени большое значение имеют фонетические признаки. Тюркские языки обладают большой частотой сонорных; почти в каждом из новых уйгурских имен по 2, 3, 4 сонорных (только в двух – по одному).

Новую жизнь начинают имена, хотя и не новые, но вызванные из вынужденного отсутствия – древнетюркские (Эркин ‘свободный’ и др.).

Отчетливо видны проводники новых имен в массу уйгуров: отец, давший сыну имя Маркс – зоотехник в пос. Чунджа (центр Уйгурск. р-на), родители уйгурской девочки Надиям (из рус. Надя) – техник и кассирша, у одной из двух уйгурок Светлан отец – учитель, мать – счетовод, у другой отец – тракторист. Имена новые пока несет новая интеллигенция, особенно активны механизаторы. Кроме упомянутых, два шофера назвали сыновей Эрнест и Магеллан, электрик назвал дочь Ларисой. Конечно, наивысший процент новых имен отмечается в столице. Но нет сомнения, что скоро они проникнут и в массы, хотя перечень их, вероятно, изменится.

Одновременно с появлением новых имен постепенно выходят из употребления самые частые в прошлом имена Магамет, Фатима, составные с абд- и -дин.

Самые частые мужские имена уйгуров рождения 1971 г. в районах Алма-Атинской обл.: Алимжан, Бахтияр, Адилжан, Руслан, Дилмурат, Нурмагамед, Мурат, Абдрашид, Шохрат; 10-е и 11-е места разделили Муратжан и Тохир. Как видим, в первом десятке еще встречаются и имена с компонентами абд, магамед, у казахов и киргизов – теперь очень редко. Иная картина вырисовывается у уйгуров Алма-Аты. Здесь лидируют Фархат, за ним Ренат, далее Руслан, Анвар, Бахтияр. Общее их количество невелико, поэтому последующие имена различаются лишь на 1–2 единицы, т. е. порядок их может быть случаен: Тимур, Рахимжан, Хакимжан.

Самые частые имена уйгурок (принимая формы с [стр. 196] не за самостоятельное имя, а за вариант того же имение в сельских районах за тот же год: Гульмира (Гульмирам, Гульмириям), Венера (Венерям и др.), Зулфия (Зулфиям и др.), Гульниса (Гульнисам и др.), Арзигуль, Нубуви, Гульнар (-а, -ам и др.), Майгуль, Саниям, Гузял (Гузель); а имя Патима (Фатима, Патимям) ушло далеко в конец именника – его получили всего три девочки из 524; в Алма-Ате: Эльмира, Зульфия, Гульнара, Гулмира, Раушангуль, далее Зухра, Захида, Разия, Рашида, Сайда.

Как все тюркские языки, уйгурский не имеет грамматической категории рода. Это отразилось и на форме личных имен. В противоположность русским именам, размежеванным по окончаниям на мужские (с финальным согласным) и женские (с финальным , орфографически передаваемым и ), у тюркоязычных народов такого размежевания имен не было, различить их можно было только лексически и отчасти по набору компонентов. Это не вызывало неудобств пока женщины жили изолированно. Сегодня уйгурка на производстве, в учебных заведениях, в общественной жизни и быту повседневно находится вместе с мужчинами. Неразличение имен по полу стало помехой. У всех тюркоязычных народов началась дифференциация формы имен не только без чьего-либо указания или хотя бы совета – этого даже никто не заметил. Некоторые элементы различия были в арабских формах, но в основном использован опыт русских. В мужском именнике стали редеть открытые гласные окончания, в женском – закрытые (согласные).

В именах мальчиков процесс можно считать завершенным. В этом уйгуры даже опередили большинство тюркоязычных народов. Но переход женских имен на открытые окончания отстал не только от татарок (у них в сельских районах открытые окончания достигли 87%), а и от казашек, киргизок, узбечек. Нет необходимости «торопить» этот процесс.

У большинства народов связаны имена близнецов. В именниках, подверженных влиянию ислама, имена близнецов заданы религиозной традицией – из имен зачинателей ислама: если оба мальчика, то Хасан и Хусейн, обе девочки – Фатима и Зухра. мальчик и девочка – Хасан и Зухра, девочка и мальчик – Фатима и Хусейн [стр. 197] (строго следуя порядку рождения). Но из уйгурских близнецов 1971 г. две пары получили имена Асан и Усен, имена всех остальных того года иные: мальчики Алимжан и Амражан (аул Кетмен), девочки Асиям и Алиям (там же), мальчик Бахтияр и девочка Бахтинур (аул Дехкан), девочки Букатима и Бузора (аул Майбулак) и др. Связь имен близнецов повторением компонентов нередка и у других тюркоязычных народов, но тут существенно, что этот способ полностью возобладал над способом, продиктованным религией.

В заключение – самое главное. Нельзя умолчать об отсутствии порядка в записи имен уйгуров во всех аулах.

Почти каждое имя документируется произвольно, в самых разных написаниях, нередко искаженное до неузнаваемости. Таковы «варианты»: Гузель – Гузял – Гузел – Гузиля, Венера – Венерам – Венерям – Венирям, Лейла – Ляйля – Лилаям и пр. Имя Гульниса документировано в девяти различных видах! Записанное в акте о рождении обязательно переходит в паспорт (малейшее изменение требует разрешения вышестоящих органов). Если в справке о работе записано Алия, в дипломе об образовании – Галия, а в паспорте – Алиям, женщина обречена на многократные хождения по учреждениям и даже дальние поездки в поисках доказательств, что это она, одна и та же в разных лицах. Из-за несовпадения имени тысячи людей не могут получить пенсию или деньги по переводу, множество работников учреждений загружено розыском документов и перепиской о розыске. Точная запись имени – это не бюрократическая придирка, а необходимое и обязательное требование, иначе неизбежны ошибки и злоупотребления. Изменение даже одной буквы означает новое имя: Захида и Шахида, Марат и Мурат. По происхождению Алия, Галия, Алиям, Галиям – четыре разные формы одного имени, но записанные в документы по-разному они становятся разными именами (как у русских Юрий–Егор–Георгий). В двух татарских семьях мальчиков-близнецов назвали Алимжан и Галимжан, двух сестер – Алия и Галия (в каждой паре тождественны фамилия, отчество, разница всего на одну букву в имени, а это два разных человека).

[стр. 198] Суммируем хотя бы самые общие расхождения в записи имен: неразличение глухости и звонкости согласных (Мурат–Мурад, Зейнаб–Зейнап), неразличение гласных (Рустем–Рустам–Рустям, Кудрат–Кудрет–Кудрят), смешение б/в (Сатыбалды–Сатывалды, Кирбанджа–Курванджа), выпадение или вставка в, х (Бупатима–Бувпатима, Тоир–Тохир).

В упорядочении написания имен перед учеными стоит ряд трудностей:

1. В каждом языке собственные имена составляют автономные группы лексики, на которые нельзя автоматически переносить нормы, обязательные для нарицательных. Русские примеры: о любви, но о Любови Петровне, письмом Ивановым, а городом Ивановом. Но и полный отрыв собственных имен от нарицательных нежелателен, так как разнобой еще больше затруднит написание.

2. Диалектные различия имен территориально не всегда совпадают с территориальными границами произношения нарицательных. Считаться с этим или не считаться – равно плохо, пока же этого вообще не знают.

3. Нелегко решить, отражать ли в написании позиционные изменения звуков (Мурат, но род. пад. Myрада, Якубжан, но Якупхан) или сохранить единство (Мурат – Мурата).

4. Язык меняется, по-своему изменяются и формы личных имен. При этом как отличить изменения прогрессивные от ухудшающих искажений? Не проще и другие вопросы. К разработке норм нельзя допускать лучшего знатока исторической фонетики, если он предварительно не изучил пристально современных актов записи рождений из нескольких аулов. Он живого Руслана подменит мумией Арислана, а самого частого сегодня в столице имени уйгурок Эльмира и слышать не захочет; русские примеры: запретит Ивана, превратив в Иоанна, а Оксану в Аксинью.

В краткой статье многие вопросы затронуты вынужденно бегло, особенно параллели по другим тюркоязычным народам. Единственный выход – адресовать читателя к другим работам автора, где тюркская антропонимия [стр. 199] рассмотрена подробней: Имя и общество. М., 1968; см. статьи: Современный именник узбеков. – В кн.: Вопросы ономастики. Самарканд, 1971; Размежевание личных имен по полу у тюркоязычных народов. – Советская тюркология, 1972, № 2; Актуальные процессы в антропонимии татар и башкир. – В кн.: Ономастика Поволжья, Уфа, 1973, 3; Обычай связанных имен у тюркоязычных народов. – Советская этнография, 1973, № 6; Личные имена туркмен. – В кн.: Полевые исследования Института этнографии АН СССР. М., 1974; Состояние и задачи ономастических исследований Кавказа. – Вопросы языкознания, 1975, № 4; Личные имена кумыков и ногайцев. – В кн.: Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976; Среднеазиатские материалы для словаря личных имен. – В кн.: Ономастика Средней Азии. М., 1978.


Сноски

1Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности. М.; Л., 1951, Уйгурские юридические документы, с. 201–217. Вернуться к тексту

2В тюркских языках гуль (гюль, гул) имеет значения ‘цветок’ и ‘роза’. Большой материал об этом компоненте личных имен см.: Баскаков Н. А. Элемент gül ‘роза, цветок’ в составе каракалпакских женских имен. – В кн.: Ономастика Средней Азии. М., 1978. Вернуться к тексту


Данная статья опубликована в сборнике: Тюркская ономастика. – Алма-Ата: Наука, 1984. – С. 189–199.