Размещу на сайте ваши публикации, изданные ранее на бумажных носителях. Присылайте сканы.

Фамилия года


»Крысин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Ономастический архив

Приемы оптимизации сбора материала по метрическим книгам и актовым записям

Поделиться ссылкой:


Фото 1. Обложка метрической книги
Метрическая книга

Автор публикации: © А. И. Назаров


С 1986 года по 2007 год мне довелось пролистать массу метрических книг и томов с актовыми записями о рождении. Объем собранного материала (а это в основном личные имена) огромен. И с самого начала (1986 год) передо мной встал вопрос, как оптимизировать сбор материала, чтобы за меньший промежуток времени собрать максимум материала. Даже курить бросил ради этого, так как перекуры отнимали время. И не только перекуры. Уже желание покурить снижало работоспособность, а после перекура хороший темп работы восстанавливался только через некоторое время. В итоге в феврале 1988 года бросил курить окончательно и бесповоротно.

Со временем у меня выработались приемы сбора материала, с которыми хочу поделиться. Возможно, у каждого, кто занимается аналогичной деятельностью, они вырабатываются. Вопрос – такие же, схожие или иные. В любом случае мой опыт может оказаться полезным. Особенно начинающим исследователям.

***

1. Одними из важных вопросов при изучении динамики изменения именника – протяженность синхронного среза и шаг между синхронными срезами. Встречаются публикации, в которых авторы оперируют годовыми синхронными срезами, а шаг между сравниваемыми срезами составляет десять лет. Для меня такой подход был неприемлемым по той причине, что в планах было создание словарей на основе собранных материалов. Годовые срезы с шагом десять лет между ними не подходили для этого, так как многие имена выпадали бы из поля зрения. Кроме того, в антропонимике отмечается нестабильность антропонимической ситуации в течение года [Бондалетов 1970: 92], элемент случайности, который можно снизить увеличением протяженности среза с года до нескольких лет [Бондалетов 1983, 75].

В идеале нужна сплошная выборка лет за 70–80. Как писал В. Д. Бондалетов, выборка срезов протяженностью 70–80 лет равна средней продолжительностью жизни и позволяет по существу увидеть современную картину системы личных антропонимов [Бондалетов 1971, 93]. Но нет необходимости ограничиваться этим отрезком. Можно и за 80, и за 90, и за 100, и т. д. Было бы время и желание. При сборе материала по именам немцев Казахстана я собирал имена сплошной выборкой в основном с 1940 года (до этого времени немцев в Казахстане было очень немного) до 1985 года за каждый год.

Когда приступил к сбору материала по именам уроженцев Алма-Аты / Алматы, то выборка по каждому году мне показалась излишней. Объем материала многократно превосходил объем материала по дореволюционному периоду, по которому я охватил только имена детей из православных семей. Я бы едва потянул такой объем в одиночку. Ибо собирал имена абсолютно всех детей, независимо от национальности родителей. Поэтому остановился на пятилетних срезах с шагом пять лет между ними: 1872–1876, 1882–1886, 1892–1896 и т. д. Хотя при этом и теряется некоторый объем информации, но не так сильно, как при годовых срезах с шагом через десять лет. У пятилетних срезов есть одно преимущество перед десятилетними. Крайние годы десятилетнего среза могут настолько сильно отличаться друг от друга в плане тенденций выбора имен, что объединять эти годы в один срез может быть неправильным. За пять лет ситуация меняется не так заметно.

В данном случае на мой подход оказала влияние рекомендация В. И. Ивашко, предложившего антропонимию советского периода исследовать по пятилетиям: 1922–1926, 1931–1935 и т. д. [1981: 39]. Я оперирую пятилетиями и при анализе дореволюционной и постсоветской антропонимии.

Как-то я думал над тем, что можно было бы оперировать 20–25-летними срезами, исходя из того, что средний репродуктивный период женщин равен 20–25 годам. Через каждые 20–25 лет по идее полностью меняется состав родителей детей и соответственно имядателей. В этом случае выделение протяженности среза опирается на объективную причину демографического характера.

***

2. Почти всегда имена я переписывал в той форме, в которой они встретились в актовых записях о рождении. Почему «почти всегда»? В данном случае уместно вспомнить рекомендации В. А. Ивашко «записывать в статистическую таблицу тот вариант имени, который записан в документе, не подводя его к современной литературной норме и тем более не превращая уменьшительные формы в полные» [Ивашко 1981: 39–40]. Однако, на мой взгляд, суммирование частотностей вариантов имен допустимо, но с перечислением всех встретившихся вариантов и указанием частотности каждого из них. К сожалению, при сборе имен по немцам Казахстана я не делал различий между буквами «е» и «ё» для ряда имен (Артем и Артём, Петр и Пётр, Федор и Фёдор, Алена и Алёна).

***

3. Для имен, как известно, характерна определенная степень повторяемости. Какие-то встречаются только один раз за весь охваченный исследованием период, какие-то много раз каждый год. Список наиболее часто повторяющихся имен я составлял заранее, до того, как идти в архив. Я использую листы формата А3. Левая половина – список регулярных мужских имен, правая половина – женских имен. Имена располагаются по алфавиту. В итоге я экономил массу времени на записи этих имен. Оставалось только зафиксировать факты встречаемости в строке напротив имени. Имена или варианты имен, не попавшие в прогнозный список, записывались по мере их обнаружения ниже списка. Использование списков с регулярно встречающимися именами позволяло за день довести количество просмотренных записей о рождении и выписанных имен до тысячи и более.

Фото 2. Лист с выписками из церковной метрической книги
Метрическая книга

***

4. Как фиксировать факты встречаемости имен из списка регулярных имен? Можно просто плюсиком. Но разумнее отмечать что-то более информативное. В случае с церковными метрическими записями я отмечал в числителе дату рождения, в знаменателе – дату крещения. При работе с актовыми записями советского или постсоветского периода – какой ребенок по счету и месяц рождения. Фиксация месяца рождения позволяет проследить связь имени с церковным календарем, с событиями в течение года. Что касается отметки о том, какой ребенок по счету в семье, то одно время я рассматривал вопрос о том, что среднее количество детей в семьях может определять объем именника в конкретный период. Поэтому информация о том, какой по счету ребенок, могла быть полезной в дальнейшем для проверки этой гипотезы. На фото 3 видно, что некоторые отметки об именах обведены кружком. Так маркирвоались случаи рождения в предыдущем году. Фактически я оперировал не годами рождения, а годами регистрации рождения.

Фото 3. Лист с выписками из актовых записей о рождении (Фрунзенский район Алма-Ата, 1942 г.)
Метрическая книга

***

5. Обязательно встречаются необычные имена. Для них я всегда выписываю дополнительную информацию – даты рождения и регистрации рождения, имена и отчества родителей, их место работы и т. д. Всё это может помочь при выяснении мотива выбора имени. Например, в одной русской семье мне встретилось имя Эварист. Если бы я не обратил внимания на место работы отца мальчика, то пришлось бы гадать, почему так назвали. Отец работал в академическом институте математики. Однозначно инициатором выбора этого имени был он. И мальчик назван в честь французского математика XIX века Эвариста Галуа.

***

6. Выбор имени в честь других родственников – один из частых мотивов выбора имен. Это я тоже фиксирую, хотя актовые записи советского и постсоветского времени позволяют проследить связь имени родившегося с именами только отца, матери, дедушек (для дореволюционного периода – еще и с именами восприемников), в редких случаях с именами других родственников (если заявление о регистрации рождения делает бабушка, тетя, дядя или кто-то другой, то в актовой записи это специально оговаривается и указывается ФИО заявителя).

Для более быстрой и наглядной фиксации совпадения имени ребенка с именем другого родственника я использую диакритические знаки, которые официально называются модификаторами начала / конца нижнего / верхнего тона. Я их условно называю уголками – левый верхний и нижний уголок, правый верхний и нижний уголок. В качестве примера приведу такую выписку из метрической книги Туркестанского кафедрального собора за 1884 г. Имя Петр в данном случае записано в соответствии с дореволюционной графикой – Петръ. Справа от имени в виде дроби отмечены дата рождения (в числителе) и дата крещения (в знаменателе). Формат записи: число / месяц. Уголок в левом верхнем углу означает, что имя мальчика в данном случае совпадает с именем отца.

Фото 4.
Метрическая книга

Совпадение имени мальчика с именем деда по линии отца я фиксирую уголком в левом нижнем углу.

Фото 5.
Метрическая книга

Совпадение имени девочки с именем матери фиксирую уголком в правом верхнем углу, совпадение имени мальчика с именем дедушки по матери – уголком в нижнем правом углу.

Фото 6.
Метрическая книга


Фото 7.
Метрическая книга

Случается, что имя ребенка совпадает с именами отца и одного дедушки или же двух дедушек. В таком случае маркирующих уголков будет больше – два или три.

***

7. Особо отмечаю имена детей, которые родились вне брака. До революции таких детей называли «незаконнорожденными». Необходимость особой фиксации имен таких детей из церковных метрических записей обусловлена тем, что среди них могут встречаться редкие календарные имена, практически не используемые при наречении. Такое впечатление, что в ряде случаев некоторые священники выбором подобных имен по-своему наказывали матерей (ведь в то время рождение детей вне брака общественной моралью осуждалось). В советское и постсоветское время часть детей, рожденных вне брака, могли рождаться от отцов не русской национальности, что потенциально влияло на выбор нетипичного для русских имени.

***

8. Социальную характеристику родителей детей я маркировал только для дореволюционного периода, так как для того времени сословная принадлежность отца и матери была четко указана. Для маркировки я использую геометрические фигуры и диакретические знаки – в круг заключаю факты выбора имен детей военных; в квадрат – детей крестьян, нижним выступом маркирую имена детей мещан, верхним выступом – купцов. Примеры маркировки детей купцов и мещан приведены ниже. В скобках зафиксирована дополнительная информация о семье – имя и фамилия отца (фото 8), город, мещанином которого являются родители (фото 9).

Фото 8.
Метрическая книга

Фото 9.
Метрическая книга

Если факт встречаемости имени не сопровождается никакой фигурой, то это либо ребенок казаков, либо чиновников разных управлений, контор, либо дворян. Для чиновников и дворян в скобках указывается должность, звание. При желании можно фиксировать и другую дополнительную информацию. Например, для мещан, крестьян, казакам, приписанных к другим городам, губерниям, станицам, выселкам, названия этих городов, губерний, станиц, выселков. В этом случае можно проследить связи антропонимии изучаемого региона с антропонимией других регионов. Перечисленная маркировка хорошо видна на фото 2 выше.

Здесь хочу отметить, что четкие границы между теми или иными сословиями провести невозможно. Если брать материалы по Верному и Верненскому уезду, то многие семиреченские казаки – переведенные в казачье сословие переселенцы-крестьяне. Нижние чины армии – недавние крестьяне или мещане. Отставные солдаты оседали в городах или селах и от мещан или крестьян отличались формально. Купцами могли стать представители других сословий.

***

9. После завершения работы с очередным томом церковной метрической книги я фиксировал имена и фамилии священно- и церковнослужителей этого прихода. На мой взгляд, связывать выбор имени в приходе с теми, кто совершал таинство крещения, полезно для понимания тенденций имянаречения в приходе. Новые священники могли привносить что-то новое. Одновременно можно было бы, наверное, увидеть немало общего между именниками разных приходов, в которых служил в разные годы один и тот же священник.

***

10. Я часто отмечаю случаи явной фонетической или понятийной связи между выбираемым именем и именами родителей, их дедушек, с фамилией. На мой взгляд, созвучие имен, имен и фамилий – один из важных факторов выбора того или иного имени. Например, нередко у девочек по имени Анастасия в семье есть родня с именами Станислав, Степан. Часто у Анатолиев мать зовут Татьяной или Натальей или отцы, дедушек Наталий, Татьян – Анатолии. Всё это наводит на предположение о неслучайном характере таких созвучий. И я их стараюсь тоже зафиксировать при сборе материала, чтобы в будущем рассмотреть этот вопрос более основательно.

***

Сейчас я нередко обращаюсь к книге Э. В. Копыловой по именам Астрахани и Астраханской области для сравнения с именами города Верного. Для десятилетия 1900–1910 гг. она приводит имя Аэлитта (стр. 394) и особо оговаривает его как непонятное (стр. 393). Автор пишет, что первая мысль – о романе А. Н. Толстого и об имени его героини. Но тут же уточняет, что роман написан в 1922 году, а тут на десятилетие раньше. «Неясно» – резюмирует она.

В этом и подобных случаях необходимо указывать дату рождения и крещения. И, возможно, ответ удастся получить. На мой взгляд, речь может идти о неверном прочтении церковного имени. Для того же десятилетия Копылова приводит такие женские имена, как Иулитта, Улита, которые при определенных условиях могут быть неверно прочитанными. Я экспериментировал с написанием и у меня получалось, что первая буква имени Улита была похожа на сочетание букв а + э. Наверное, и имя Иулитта могли так записать, что возможно прочтение начала как а + э. Так что ничего необычного. Точку в этом вопросе могло бы поставить соотнесение даты рождения/крещения девочки с якобы именем «Аэлитта» с церковным календарем. Если на те же дни приходится память святой Иулитты, то вывод о неверном прочтении этого имени при просмотре метрической записи можно принимать.

Однако автор, увы, не оставила ключа к прояснению этого имени, вынуждая теперь читателей строить догадки.

Хотя не исключено, что имя просто изменили уже в советское время на Аэлитта. Но тогда в метрическую книгу обязаны были внести соответствующую приписку к этой записи.

***

Выше я изложил основную часть своего опыта работы с метрическими записями, накопленного за период 1986–2007 гг., когда я активно собирал антропонимический материал конца XVIII – начала XXI вв. в архивах. Надеюсь, он окажется полезным и востребованным другими исследователями антропонимии, особенно начинающими.


Цитируемая литература

Бондалетов В. Д. Русская ономастика. – М., 1983.

Бондалетов В. Д. Динамика личных имен в XX в. // Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. – М., 1970 – С. 91–105.

Ивашко В. А. К проблеме статистического анализа русского именника // Веснік Беларускага дзяржаўнага ўніверсітэта імя У. І. Леніна. – Серыя 4. – Філалогія. Журналістыка. Педагогіка. Псіхалогія. – № 2. – 1981. – С. 37–40.

Копылова Э. В. Имя и время: два века имен астраханцев. 1800–2000. Москва, 2016.


Автор публикации: © А. И. Назаров





Индекс качества сайта (ИКС):