Размещу на сайте ваши публикации, изданные ранее на бумажных носителях. Присылайте сканы.

Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Ономастический архив

Формант -ский, -скoй в русских фамилиях

Поделиться ссылкой:


С. И. Зинин
Сергей Зинин
Об авторе: Сергей Иванович Зинин (1935–2013). Один из крупных специалистов по русской ономастике. Выпускник филологического факультета Ташкентского университета. В 1970 году защитил кандидатскую диссертацию по русскому языкознанию, получил звание доцента. Читал лекции по русскому и общему языкознанию, возглавлял кафедру истории и диалектологии русского языка, межфакультетскую кафедру русского языка. Дважды выезжал за рубеж, преподавал русский язык в Айншамском университете (Египет) и Университете Тенрико (Япония). С 1986 по 1990 годы занимал должность заведующего отделом русского языка Института языка и литературы Академии наук Узбекистана.

Издал несколько учебных пособий по русскому языку для вузов и школ республики, опубликовал более ста научных статей по общему и русскому языкознанию, ономастике и библиографии.


Цифра красного цвета в квадратных скобках маркирует начало страницы в печатной версии статьи. Выходные данные смотрите после текста статьи.


[стр. 254]Существует ошибочное мнение, что русские фамилии с формантом -ский возникли лишь в результате подражания польским фамилиям. Между тем, процесс образования таких фамильных моделей имеет очень интересную историю и восходит к словообразовательной системе русского, а вернее восточно-славянского, языка. Это не означает, что полностью нужно отказаться и от роли влияния польского языка, но, как справедливо заметил Н. В. Бирилло, «о влиянии польского языка можно говорить только в оценке расширения сферы суффикса -ский»1.

Еще в прошлом веке Е. П. Карнович обратил внимание на то, что в старое время никогда, например, не писалось: Одоевский, Оболенский, Волконский, а писалось: Одоевской, Оболенской, Волконской, и уже это различие позволило ему высказать предположение, что подобные фамилии относить к польским ошибочно2.

Существующие в русском языке фамильные модели определяются их происхождением. Так как основным источником фамилий было происхождение людей (из семейства таких-то или из такой-то местности), преобладающими способами оформления русских фамилий были те морфологические средства, которые передавали принадлежность и отношение. В русском языке происхождение из определенной семьи, от определенного предка выражалось притяжательными суффиксами -ов (ев), -ин, а из определенной местности – суффиксом относительного прилагательного -ский (-ской)3.

При анализе русских фамильных прозваний XVII–XVIII вв. заметно, что в большинстве случаев суффикс -ской отчетливо сохраняет свой «топонимический» признак. Это отчетливо проявляется в родовых прозваниях русских бояр, которые могли указывать не на область владения, а на местность, откуда родом был тот или иной боярин или дворянин:

[стр. 255]Вязьма – Вяземской, Елец – Елецкой, Курба – Курбской, Масальск – Масальской, Одоев – Одоевской, Ржев – Ржевской и др.

Интересно заметить, что фамильные прозвания с формантом -ской были не только принадлежностью боярства и дворянства, как это отмечают историки, но могли встретиться и в фамильных прозваниях крестьян и мещан. И в этих случаях они сохраняли указание на местность, но соответственно уменьшалась величина такого топонимического объекта. Например, в переписной книге 1630 года г. Устюг-Великого: Лучка Иванов сын Таракановской, хлебник; Ондрюшка Дмитриев сын Черноретской, хлебник; Тренка Петров сын Жилкинской и др. В том же городе, по спискам 3-ей ревизской сказки: в 1763 году: Александр Иванов сын Корчажинской; Сергей Филипов сын Шемякинской; Максим Васильев сын Барминской и др.4.

В «Переписной книге 1677 года» г. Рязани среди мещан встретились фамильные прозвания: Вердеровской, Запольской, Курганской, Самарской, Шуванской и др.5.

В списках крестьян Волховского уезда в 1714 году встречаются фамилии: Аникей Григорьев сын Бельмовской, Леон Фодоров сын Луговской и др.6.

Таким образом, до XVIII века формант -ской был более «демократичен» в образовании русских фамилий. Но в основном он встречается среди дворянских фамилий.

Активность форманта -ской при сравнении с такими формантами как -ов (-ев) и -ин, которые образуют почти 80% всех русских фамилий, сравнительно невелика. Если обратиться к истории оформления русских фамилий, то оказывается, что только в XVIII веке наблюдается некоторое возрастание активности форманта -ской. Причин здесь несколько. Во-первых, в это время активно протекает процесс распада родовых групп на более мелкие фамильные, или семейные группы, каждая из которых старалась сохранить хотя бы в фамилии связь с прежним родом. Во-вторых, началось и увлечение «шляхетскими» фамилиями, особенно среди дворян. Например, в г. Рязани в 1718 г. число таких фамилий возрастает до 4,2% (в 1646 г. в том же городе их было 1,7%), в г. Ростове в 1749 г. – 3,0% (в 1646 г. – 1,4%), в г. Устюг Великий в 1763 г. – 6,0% (в 1676 г. – 1,7%) и т. д.7.

Неравномерно формант -ской был распределен и территориально. Наибольшую активность он проявляет в районах, граничащих с белорусским языком (г. Некой в 1777 г. 9,2%). Довольно часто встречается на севере России. И то же прем» его активность заметно падает в центральной полосе России. Так, например, в городах Курско-Орловского говора почти [стр. 256]не встретились в XVII–XVIII вв. фамильные прозвания с формантом -ской.

В XVIII веке действительно наблюдается мода на «шляхетские» фамилии, оканчивающиеся на -ский. Примеров более чем достаточно. Когда ко двору был приближен украинский певчий Алексей Григорьев сын Розум, то он незамедлительно получил фамильное прозвание Розумовский8. В 1725 г. придворный кучер Андреян получил дворянство и фамилию Вожжинский (от слова «вожжи»)9. Даже когда Кирилла Разумовский был послан учиться за границу инкогнито, то в документах он именовался как Иван Иванович Обидовский, что уже подчеркивало его благородное происхождение10.

В конце XVIII века фамилии стали появляться у духовенства. Так как они пользовались уже готовыми фамильными моделями, то многие из них остановились именно на модели с формантом -ский, а не -ов или -ин. А. М. Селищев заметил, что «русские фамилии на -ский возникают преимущественно в среде церковной, как подражание фамилиям украинским и белорусским»11. Зачастую в подобных случаях формант -ский присоединялся к уже имеющейся у лица русской фамилии (типа Семенов – Семеновский).

Таким образом, в XVIII веке происходит столкновение двух формантов: исконно русского -ской и позаимствованного -ский. При этом, модель с формантом -ский была практически несколько удобней, чем с формантом -ской. Во-первых, ударение в фамилиях на -ской должно быть на конце, в то время как в фамилиях на -ский ударение было на втором от конца слоге, то есть переходило на производящую основу и фактически совпадало с ударением аппелятивов, от которых были образованы такие фамилии (Горскóй и Гóрский; Тверскóй и Твéрский и др.). В дальнейшем ударение в многосложных фамилиях могло перемещаться и на другие слоги, создавая колебания в фамильных формах (Керенский и Керенский; Мусоргский и Мусоргский и др.)12. Во-вторых, русские фамилии довольно часто употребляются в форме множественного числа. И формант -ской и формант -ский в таких случаях имели одну форму -ские. Обратное образование легче было для форманта -ский, у которого гласный -и- сохранялся в формах обоих чисел, чем для форманта -ской.

Но это столкновение двух разных формантов в XVII–XVIII вв. было очень заметным и их нужно рассматривать как два самостоятельных элемента. Только в XIX–XX вв. граница между ними фактически стерлась и антропонимисты сейчас их рассматривают только в вариантной зависимости. При этом, исконно русский формант -ской выделяется только как вариант форманта -ский. В современных русских фами[стр. 257]лиях, по подсчетам румынского антропонимиста В. Васченко, всего 12 фамилий с формантом -ской, но в то же время 1837 фамилий с формантом -ский13.

Формант -ской сыграл определенную роль и в образовании фамилий, оканчивающихся на -цкой, -цкий. В современном русском языке эти морфемы рассматриваются как самостоятельные14. Совершенно в ином плане нужно рассматривать указанные форманты в XVII–XVIII вв. В этот период они выступают как фонетические варианты формантов -ской, -ский, образовавшиеся в результате столкновения начального звука фамильной морфемы и звука конца производящей основы. Аффрикативность подобного образования не вызывает сомнения, так как писцы часто сохраняли обе формы написания. Например, в «Переписной книге города Москвы за 1665 год» встречаются записи: Высотцкой и Высоцкой, Друтцкой и Друцкой, Еготцкой и Егоцкой, Замытцкой и Замыцкой и др.15.

Подобная орфографическая двойственность одной и той же фамилии почти исчезает в XVIII веке, а в XIX в. по своему морфемному образованию такие фамилии стали противопоставляться как самостоятельные фамилиям с формантами -ской, -ской.

Таким образом, современные нам фамилии, оканчивающиеся на -ский, не всегда нужно рассматривать как образования по польским моделям. В большинстве случаев они восходят к исконно русским фамилиям на -ской, которые трансформировались в результате влияния определенных языковых и социальных причин.


Примечания

1М. В. Бiрыла. Беларусюя антрапашмiчныя назвы у ix адносiнах да антрапанiмiчных назвау iншых славянскiх моу. Miнск, 1963 г., с. 37.

2Е. П. Карпович. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими. СПб., 1886 г., с. 37–38.

3А. В. Суперанская. Структура собственных имен (Фонетика и морфология). М., 1969 г.

4Устюг-Великий. Материалы для истории городов XVII–ХVIII в. Изд. Н. А. Найденова. М., 1883 г.

5Рязань. Материалы для истории городов XVII–XVIII в. Изд. Н. А. Найденова. М„ 1884 г.

6Материалы по истории крестьянского и помещичьего хозяйства первой четверти XVIII и. АН СССР, М. 1951 г.

7Подсчеты производились по данным Ландратских книг и ревизских сказок XVIII в. и Переписных книг XVII в., хранящихся в ЦГАДА (фонд 350, 4265 ед. хр.).

8Осьмнадцатый век. Исторический сборник. Книга 2-я. Изд. П. Бартеневым. М., 1869 г., с. 384.

9А. Б. Лобанов-Ростовский. Русская родословная книга, Том. 1. СПб., 1895 г., с. 110.

[стр. 259]10Осьмнадцатый век. Указ. соч., с. 384.

11А. М. Селищев. Происхождение русских фамилий, личных имен и прозвищ. Уч. зап. МГУ, 1968 г., вып. 128. Труды кафедры русского языка, кн. 1, с. 129.

12Подробнее см. А. В. Суперанская. Ударение в собственных именах в современном русском языке. М., 1966 г., с. 145.

13В. Васченко. О морфемной структуре русских фамилий. Бухарест, 1968 г.

14См. В. Васченко. Указ. раб., с. 146.

15Переписная книга города Москвы. 1665–1676 гг. М., 1886 г.

Данная статья опубликована в сборнике: Очерки по русскому языку. Ученые записки Калининского гос. пед. института им. М. И. Калинина. Т. 66, ч. I. – Калинин, 1969. С. 254–258.