Размещу на сайте ваши публикации, изданные ранее на бумажных носителях. Присылайте сканы.

Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Ономастический архив

Из истории форманта -ин русских фамилий

Поделиться ссылкой:


С. И. Зинин
Сергей Зинин
Об авторе: Сергей Иванович Зинин (1935–2013). Один из крупных специалистов по русской ономастике. Выпускник филологического факультета Ташкентского университета. В 1970 году защитил кандидатскую диссертацию по русскому языкознанию, получил звание доцента. Читал лекции по русскому и общему языкознанию, возглавлял кафедру истории и диалектологии русского языка, межфакультетскую кафедру русского языка. Дважды выезжал за рубеж, преподавал русский язык в Айншамском университете (Египет) и Университете Тенрико (Япония). С 1986 по 1990 годы занимал должность заведующего отделом русского языка Института языка и литературы Академии наук Узбекистана.

Издал несколько учебных пособий по русскому языку для вузов и школ республики, опубликовал более ста научных статей по общему и русскому языкознанию, ономастике и библиографии.


Цифра красного цвета в квадратных скобках маркирует начало страницы в печатной версии статьи. Выходные данные смотрите после текста статьи.


[стр. 22] В фамильной антропонимии русского языка формант ‑ин по активности занимает второе место после форманта ‑ов (-eв), образование моделей фамильных прозваний с таким суффиксе восходит к глубокой старине. Модель фамилий с формантом ‑ин вместе с фамилиями на ‑ов (-eв) выделяют фамильные образования русского языка при сравнении его с другими восточнославянскими языками.1

 Общее количество фамилий в процент.
с формантом ‑ов(ев)с формантом ‑ин
Русский язык58,029,0
Белорусский язык19,56,0
Украинский язык2,22,5

Активность форманта ‑ин в именовании лица обуславливалась его значением. В прошлом веке К. С. Аксаков утверждал, что «Инъ значило у нас один, соответствуя греческому εί́ς, ένός латинскому -unus. Это значение и теперь удерживает народ; оно слышно в слове иноход, иноходец, то есть: одною стороною идущий».1 Но нам кажется, что прав Л. А. Булаховский, который поставил под сомнение прямое соотношение значения суффикса ‑ин с «один», так как здесь нет убедительных доказательств. В то же время бесспорным является тот факт, что суффикс ‑ин в русском языке образовывал особую категорию слов и «вся эта категория образований отражала, очевидно, в отличие от обычного отношения единицы к множественности, восприятие известного коллектива как понятия первичного, а индивидуума по отношению к нему как вторичного».3

Это противопоставление единичности слов с суффиксом ‑ин подтверждается и тем, что производящими словами для слов с указанной морфемой первоначально являлись собирательные существительные, названия племени, народа или страны, и тем, [стр. 23] что суффикс ‑ин выпадал во множественном числе (ср. татарин – татары).

Большое значение в образовании русских фамилий с формантом ‑ин имел тот факт, что до конца ХVII века, т. е. до появления фамильных прозваний, личные имена часто употреблялись в официальных документах с уточняющим словом, чаще всего «топонимического» происхождения, указывающим место, откуда родом или откуда прибыл именуемый. Суффикс ‑ин в таких случаях проявлял должную активность.4 Ср. в «Переписной книге» г. Вятки за 1628 г.: «Любимко москвитин; пушкарь Нефедка костромитин; Данилко устюжанин; Офремко вологжанин» и др.; в «Таможенных книгах Московского государства ХVII века»: Устюжанин Кирило Власов пошел к Соле Камской; вологжанин федоровского сроку Иван Селиверстов приплыл сверху (том 3, стр. 169)...

Все это способствовало тому, что в ХVII–ХVIII вв., во время массового «офамиливания» русских, указанные топонимические приложения закреплялись в форме фамильных прозваний: «Двор,в нем Иркуцкий казак Андрей Савельев сын Москвитин по сказке ево родом де он москвитин...» («Переписная книга г. Иркутстка 1686 г.»).

Суффикс ‑ин в русском языке выражал и еще одно важное значение. Он служил для выражения значения принадлежности, что особенно важно было при образовании слов, отражающих родственные отношения между лицами. Еще М. В. Ломоносов в своей «Российской грамматике» не только отделяет отечественные имена (т. е. именования по местности) от отеческих (т. е. патронимических), но и не забыл подчеркнуть, что они производятся от притяжательных прилагательных.5 В этой функции суффикс ‑ин во всех отношениях по своему значению «похож на ‑ов, которым означается ближайшее усвоение».6 Различие между названными суффиксами заключалось в том, что «суффикс ‑ин присоединяется к основам на ‑а, ‑я, в то время как ‑ов – к основам на ъ, о».7

Следует заметить, что специфика антропонимических образований в русском языке способствовала значительному расширению словообразовательных возможностей суффикса ‑ин у антро[стр. 24]понимов по сравнению с нарицательной лексикой. В антропонимии суффикс ‑ин может присоединяться не только к именам, обозначающим живые существа, но и к существительным неодушевленным. В этом случае «имя неодушевленное или имя среднего рода становится прозвищем человека и, таким образом,делается уже как бы названием одушевленного существа», – писал К. С .Аксаков.8

Если обратиться к истории русских фамилий, то оказывается, что в различных городах, в зависимости от территориальных и диалектных особенностей, активность форманта ‑ин колеблется от 20 до 34 процентов. Так, например, наибольшая активность наблюдается в городах, расположенных на территории акающих говоров (г. Рязань – 33,6% в XVII веке), или на границе с белорусским языком (г. Торопец – 32% в XVII веке). В этот же период несколько ниже активность форманта ‑ин в образовании фамилий в Москве – 15,4 процента, а также в курско-орловской зоне (г. Белев – 15%). Такое же соотношение сохранялось и в XVIII–XIX вв.

В процессе образования русских фамилий формант ‑ин обычно присоединяется к производящим основам, которые оканчиваются на согласные. Реже он присоединяется к основам, оканчивающимся на гласный или j. При этом наблюдается фузионное изменение производящей основы: Бабанин, 1646 (Белев), Бабахин, 1621 (Владимир), Бабин, 1649 (Ливны), Бабирин, 1633 (Москва), Бабкин, 1621 (Нижний Новгород), Базин, 1605 (Муром) и мн. др.

Вариантность форманта ‑ин наблюдается только после шипящих звуков. Как правило, в фамилиях встречается ‑ин и очень редко -ын: Рожин, вологжанин, 1673; но и Рожын. стреленской волости, 1672.

Если основа оканчивается на ц, то встречается только вариант -ын: Коровицын, 1646 (Торопец), Курицын, 1646 (Торопец)...

Фамилии на ‑ин, как правило, образуются от личных календарных имен и от прозвищ на ‑а: Ванин, Ильин. Рыбин. Мамин. Выделяются фамилии, образованные от женских прозвищ на ‑иха, ‑оха, ‑уха с ударением на предпоследнем слоге: Ворони́хин, Селиво́хин, [стр. 25] Соколу́хин.9 Реже образуются фамилии от существительных женского рода на мягкий согласный от существательного среднего рода: Мазин. Брюхин.

По наблюдениям румынского лингвиста В. Васченко, формант ‑ин, как и формант ‑ов (eв), только в меньшей степени, служит для «нормализации» других категорий фамилий, нерусских, которые при освоении подчиняются данному морфемному типу. Ср.: Головенкин от Головенко; у тюркских народов Маллин, Рахматуллин и др.10


Литература

1М. Бiрила. Беларуская антрапанiмiя. Минск,1966.

2К . С. Аксаков. Опыт русской грамматики. Сочинения филологические, том 3, часть 2, стр.51.

3Л. А. Булаховский. Исторический комментарий к русскому литературному языку. Киев, изд. 3-е, 1950, стр. 146.

4Г. И. Постнова. Суффикс ‑ин и его производные в наименованиях жителей по местности. Уч. зап. Горьковского ун-та. Вопросы языка и стиля. Вып. 68, 1967, стр. 15–29.

5М. В. Ломоносов. Труды по филологии. Полн. собр. соч., т. 7, М.-Л., 1952, стр. 469.

6Г. Павский. Филологические наблюдения. Рассуждение второе. СПб, 1850, стр. 70.

7А. Х. Востоков. Русская грамматика. СПб, 1867, стр. 42.

8К. С. Аксаков. Указ. раб., стр. 110 (прибавление).

9А. В. Суперанская. Ударение в собственных именах в современном русском языке. М., 1966, стр. 144.

10В. Васченко. О морфемной структуре русских фамилий. – «Romanoslavica», XVI, București, 1968.

Данная статья опубликована в сборнике: Актуальные проблемы русского словообразования. II. Материалы респ. научн. конф. (12–15 окт. 1972 г.). – Самарканд: СГУ им. А. Навои, 1972. С. 22–25.