Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











А. И. Назаров
Именослов Верного и Верненского уезда

Древнерусские и славянские имена (6)

В этом очерке я рассматриваю группу имен, которую определяю как древнерусские и славянские. При этом определение «древнерусские» условно. Речь идет об именах, бытовавших в Древней Руси еще до принятия христианства. А среди них были имена различного языкового происхождения, не только русского.

Поделиться ссылкой:


Оглавление

Для раскрытия/закрытия оглавления нажмите на слово


Древнерусские и славянские имена:






§ 6. Попытки реконструкции мотивов выбора имен
(вы сейчас на этой странице)





§ 6. Попытки реконструкции мотивов выбора имен

Улица Губернаторская в г. Верном
Улица Губернаторская в г. Верном
Изучая выбор имени в столь отдаленное от нас время, как вторая половина XIX – начало XX в., практически невозможно определить мотивы выбора имени в каждом конкретном случае. т. к. имядатели и их ближайшее окружение в подавляющей массе не оставили об этом никаких свидетельств. Конечно, можно было бы просто говорить о том, что назвали в честь такого-то святого. Однако и в условиях довольно малой свободы родителей при имянаречении в то время имелся выбор из ряда имен, которые приходились, например, на день рождения, на день крещения ребенка или на ближайшие к ним дни. И почему предпочтение было отдано вот этому, а не другому имени, однозначно сказать невозможно.

Было бы идеально, с точки зрения исследователя имен, если бы все люди вели дневники, в которых бы отразили то, почему им дали их имя, и чтобы эти дневники были доступны для изучения. Но такая ситуация – из области фантастики. Единственные источники информации, по которым можно судить о мотивах выбора имен в нашем случае – метрические книги, посемейные списки жителей. При этом у этих видов документов есть как свои плюсы, так и минусы.

Метрические записи дают в руки исследователя такую важную для выявления мотивов выбора имени информацию, как дата рождения и крещения, имена, отчества и фамилии родителей и восприемников, их вероисповедание, социальное положение. Но имена братьев, сестер крещаемого, которые с выбираемым именем могли быть в отношении соименования, из метрической записи узнать невозможно. О соименованиях можно узнать из посемейных списков, но в них нет данных ни о восприемниках, ни о месте рождения.

Как бы то ни было, но при внимательном изучении сведений из метрических записей можно с определенной долей уверенности предполагать о конкретных мотивах выбора имени в тех или иных случаях. Можно это сделать и в отношении нескольких случаев выбора имен из группы древнерусских и славянских антропонимов. Далее – попытки реконструкции мотивов выбора имен.


О мотивах наречения именем Владислав

Коронация Ладислава ангелами.
Рисунок неизвестного автора XIV в.
Коронация Ладислава ангелами
История этого имени довольно «извилиста». Оно было употребительным еще в Древней Руси. Так, в летописи под 945 г. упоминается русский князь Владислав – родственник киевского князя Игоря Рюриковича Старого. Но так случилось, что в исследуемый мной отрезок времени (с середины XIX в. по 1918 г.) лику Русская православная церковь не был признавала ни одного святого с этим именем. Соответственно не допускалось наречение этим именем православными священниками.

Католическая же церковь причислила к лику святых короля Венгрии и Хорватии Ладислава (в западной лексикографической и агиографической традиции Ладислав считается вариантом имени Владислав), жившего в XII в. Это способствовало распространению имени Владислав в среде католиков, особенно у поляков. Известны еще несколько католических святых с этим именем. Поэтому по прошествии какого-то периода времени имя Владислав стало ассоциироваться с католическим миром. В Верном еще до революции 1917 г. проживало несколько католиков Владиславов, в их числе – Владислав Ефимович Недзвецкий, Владислав Казимирович Щодро.

В «Этимологическом словаре русского языка» М. Фасмера, составлявшемся в 30-е и 40-е гг. XX в., отмечено, что Владислав – католическое имя собственное
[Фасмер 1986, 323]Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – Т. I. – М., 1986.
.
До революции 1917 г. в официальных инструкциях, наставлениях православным священникам писалось, что православные не должны быть нарекаемы ни исключительно католическими или протестантскими именам, ни именами, известными по памятникам православной агиологии, но отсутствующими в синодальных месяцесловах. В числе примеров имен третьей группы приводилось имя Владислав
[Булгаков 1913, 956]Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. – Изд. 3-е. – Киев, 1913.
.

И все же в дореволюционной России православных именем Владислав нарекали, хотя это было редким явлением. Если это случалось, то обычно этому способствовали родственные связи именуемых с католиками.

В течение рассмотренных мной отрезков времени в Верном и в двух ближайших станицах Верненского уезда имя Владислав было дано при крещении в православных церквях два раза.

У одного из этих мальчиков отец – католик. В данном случае одним из факторов выбора имени явилась дата рождения ребенка – 24 июля. Это произошло незадолго до дня памяти католического святого Ладислава, который приходится на 29 июля. Еще один вероятный фактор – предполагаемое стремление связать имена отца и сына (соименование) в структурном плане. У отца мальчика было двойное имя Мечислав-Доминик. У первого имени этой пары с именем Владислав общий компонент «слав». Просматривается еще один мотив выбора имени. Судя по фамилии Сапач-Сапачинский, отец ребенка был предположительно поляком и он захотел, чтобы у сына было одно из традиционных польских имен.

Возникает вопрос: почему православный священник, крестивший мальчика по православному канону, нарек его именем, не признаваемым в то время православием? Позволю себе предположить следующее. В данном случае священник пошел на уступку родителям и не последнюю роль при этом сыграло то, что отец мальчика был довольно высокопоставленным чиновником – заведовал пунктом передвижения переселенцев Семиреченского района. Как писал В. А. Никонов, «родители из привилегированных сословий или зажиточные, а позже и из среды интеллигенции могли выбирать имя, пренебрегая церковным календарем (но, конечно, только из тех же святцев» [Никонов].

Сербский святой Владислав, чьи дни
памяти ныне включены и в месяцесловы
РПЦ

Сербский святой Владислав
Думается, что должно было существовать еще какое-то веское основание. Ведь наречение православного неправославным именем являлось нарушением церковных требований и могло повлечь за собой наказание священника, например, в форме денежного штрафа. Скорее всего «оправданием» для священника могло быть то, что имя Владислав всё же не чуждо православному миру. Оно было включено в уже неоднократно упоминавшийся «Полный месяцеслов Востока» как имя сербского (а соответственно – тоже православного) святого, жившего в XIII в. Кроме того, в книге протоиерея И. Бухарева «Жития святых православной церкви», пользовавшейся известностью в дореволюционной России, под 24 сентября рассказывается о жизни и деяниях сербских святых Стефана, его сына Владислава и племянника Давида. Имя Владислав И. Бухарев включил и в «Алфавит имен Святых» в конце своей книги, правда, выделив его курсивом, как и прочие имена святых, не упоминаемые в синодальном месяцеслове
[Бухарев 1999, 672]Бухарев И. Жития святых православной церкви. – М., 1999 (репринтное издание).
.

Другой Владислав родился 23 сентября, крещен 4 октября 1896 г. В данном случае выбор имени также обусловлен рядом факторов. Во-первых, явно не случайна близость дня рождения мальчика (23 сентября) дню памяти сербского святого Владислава (24 сентября). День памяти святого Владислава мог быть известен родителям, священнику, например, из книги «Полный месяцеслов Востока». Во-вторых, не последнюю роль могла сыграть структурная близость имени Владислав с именем отца ребенка – Владимир. И там и там – компонент «влад». В-третьих, отец этого Владислава был коллежским регистратором, служившим в Туркестанской духовной консистории. Последняя являлась органом церковного управления при епархиальном архиерее, вела все дела епархии, осуществляла в числе прочего суд над духовенством. Поэтому священник, ощущавший свою зависимость от консистории, вряд ли мог отказать просьбе ее чиновника назвать ребенка именем Владислав.


О наречении именем Драгутин

Король Стефан Драгутин на фреске XIII в.
церкви св. Ахилия в г. Ариле (Сербия).
Король Стефан Драгутин
Мужское имя Драгутин до революции 1917 г. по моим данным получил только один уроженец г. Верного. Он родился в 1884 г. в семье директора Верненской мужской гимназии Драгутина Касперовича Новака. Сам директор был католиком, его жена – православной. Сына они крестили в православной церкви. Думается, что в данном случае основной фактор наречения именем Драгутин – желание назвать мальчика в честь отца. В дореволюционной России имени Драгутин не было в синодальном месяцеслове. Но был известен сербский святой Драгутин, опять же в основном благодаря «Полному месяцеслову Востока», на который мог сослаться священник, если бы его начали обвинять в наречении ребенка неканоническим именем.

В данном случае интересно и то, что католических святых с именем Драгутин нет, а верненский католик Драгутин Новак его носил. К сожалению, я не видел в архиве послужного списка Драгутина Новака. Можно предположить лишь то, что он был выходцем из Австро-Венгрии и являлся хорватом, поскольку у хорватов (по вероисповеданию они католики) также встречается имя Драгутин. Наличие у него этого имени свидетельствует об отсутствии в прошлом у хорватов строгих церковных правил наречения именем, раз могли дать ребенку имя, не связанное с католической традицией.

Добавлю, что уроженец Верного Драгутин Новак был однокашником будущего красного командарма Михаила Фрунзе по гимназии. Летом 1903 г. вместе с Михаилом Фрунзе и еще двумя товарищами он отправился в путешествие через горы из Верного и Иссык-Кулю и, добравшись до Каракола (южный берег Иссык-Куля), вернулся назад вместе с Леонидом Ивановым
[Лебедев/Ананьев 1960]Лебедев В. К., Ананьев К. В. Фрунзе. – М., 1960.
. Начиная с директора гимназии имя Драгутин стало на некоторое время традиционным в семье Новак. Имя Драгутин получил и внук директора гимназии, родившийся в 1919 г. в с. Узун-Агач (к западу от Верного). До 1948 г. он звался Драгутином Драгутиновичем, пока не сменил имя на Дмитрий.

В 1880-е гг. в Верном жил еще один человек с очень близким по написанию и звучанию именем – Драготин Судимир Шнайдр (преподаватель мужской гимназии). Несомненно, что Драготин и Драгутин – варианты одного имени. В 1883 г. у этого Драготина Судимира Шнайдра родился внук, которого крестили в православной церкви. Родители внука – православные. Одним из восприемников был сам Драготин Судимир Шнайдр. Из этого следует, что он тоже был православным, т. к. согласно давним православным правилам лица неправославного исповедания не могли быть восприемниками. Мне неизвестно, был ли Драготин Судимир Шнайдр приобщен к православию еще в младенчестве или же присоединился к православию из католичества в зрелом возрасте. Вероятно, в детстве его крестили как католика. На это может указывать два имени: Драготин и Судимир. Наречение двумя именами – это католическая традиция. Православных двумя именами нарекать не принято. Но при этом оба имени не связаны с католической традицией.

Если имя Драгутин, чьим вариантом является Драготин, можно считать традиционным для сербов и хорватов и характерным для сербской православной традиции, то имя Судимир нетипично для этих народов. Оно больше древнерусское, известное по летописям: киевлянин Судимир Кучебич (XII в.), новгородский боярин Судимир (XIII в.)
[Тупиков 2004, 378]Тупиков Н. М. Словарь древнерусских личных собственных имен. – М., 2004.
.

Допустим, Драготин Судимир Шнайдр в Россию приехал католиком (если не родился в России). Допустим, здесь он присоединился к православию. При этом самое интересное, что присоединение к православию не сопровождалось переменой отсутствующего в святцах имени. Обычно сохранялись те имена присоединяющихся, которые встречались в православном месяцеслове РПЦ. Возможно, что к моменту присоединения верненского Д. С. Шнайдра уже были изданы «Полный месяцеслов Востока» и книга преосвященного Филарета о южнославянских святых, из которых было известно о сербском святом Драгутине. Поэтому можно было, сославшись на эти работы, убедить, что имя Драготин хотя и неканоническое, но все же – православное. А вот сохранение второго имени при гипотетическом присоединении Д. С. Шнайдра к православию, что совсем не соответствует православной традиции, представляется довольно странным. Это может свидетельствовать о том, что следование священниками предписаниям, инструкциям в рассматриваемый период времени не было слишком строгим.

О нестрогости правил в отношении имен при присоединении к православию свидетельствует, например, история с присоединением в Верном к православию католика Ярослава Вячеславовича Крачмера. Это произошло 6 мая 1903 г. В то время присоединяемый был воспитанником восьмого класса Верненской мужской гимназии. В то время имени Ярослав не было ни в синодальном месяцеслове, ни в списке имен местночтимых русских святых «Верного месяцеслова» (1903 г.). Однако это не помешало при присоединении Я. В. Крачмера сохранить ему имя Ярослав. Думается, не последнюю роль в этом сыграло то, что в хорошо известном тогда «Полном месяцеслове Востока» упоминаются два святых с именем Ярослав, не подвергнутых к тому времени официальной канонизации. Это – великий князь киевский Ярослав (Георгий) Владимирович Мудрый и великий князь владимирский Ярослав-Феодор Всеволодович.

Впрочем, мотивы сохранения имен Драготин (и вдобавок к этому еще и второго имени) и Ярослав при присоединении их носителей к православию могли быть иными, неизвестными ныне. Ведь жил же в Верном в 1890-х гг. потомственный дворянин Леонард Леонардович Маевский, являвшийся православным. По церковным правилам при присоединении к православию (вероятно, присоединился из католицизма) ему не должны были сохранить неправославное имя. Однако сохранили.


О наречении именами Ярополк и Ростислав

В 1890-е гг. в Верном начальником штаба войск Семиреченской области служил полковник Генштаба Георгий Александрович Зметнов. В 1892 г. у него родился сын, которого назвали именем Ростислав. Через год – еще один сын, получивший имя Ярополк. В конце XIX в. старинные русские и славянские имена вошли в моду и под влиянием этого и, возможно, под влиянием увлечения полковником отечественной историей сыновья Зметнова получают «княжеские» имена. На тот момент оба этих имени являлись именами местночтимых святых и попали в свод православных имен научного труда «Полный месяцеслов Востока», благодаря которому, очевидно, получили в то время широкую известность в русском обществе. Но официального разрешения Святейшего Синода на использование имен местночтимых святых еще не было, поэтому наречение именами Ростислав и Ярополк в контексте того временного среза являлось уступкой со стороны священника.

В 1893 г. в Верном именем Ростислав называет своего сына и некий поручик Алексеев. Не исключено, что, давая сына это имя, семья поручика подражала полковнику Зметному. Последний в силу своей должности был заметной фигурой в небольшом провинциальным городе, каким в конце XIX в. являлся Верный. И такое важное событие одного из наиболее высокопоставленных военных чиновников области, как рождение у него ребенка, не могло остаться незамеченным офицерами, служившими в городе. Соответственно общеизвестным становилось и имя ребенка.


О наречении именем Святослав

Имя Святослав в моих материалах по дореволюционному Верному, станицам Каскеленская и Софийская у местных уроженцев встретилось единственный раз. Это имя получил мальчик, родившийся в 1894 г. Его отец был исполняющим обязанности военного прокурора полковник Всеволод Барановский. С одной стороны, в конце XIX в. в Российской империи была мода на древнерусские и славянские имена, под влиянием которой и могли обратиться к имени Святослав. С другой стороны, имя отца Всеволод и сына Святослав входят в понятийный ряд княжеских имен. Поэтому выбор имени Святослав можно рассматривать и как стремление связать имя отца и сына через общий культурно-исторический фон обоих имен (соименование).

© А. И. Назаров (8.09.2014)



Для раскрытия/закрытия оглавления нажмите на слово

Оглавление

Древнерусские и славянские имена:






§ 6. Попытки реконструкции мотивов выбора имен
(вы сейчас на этой странице)