Фамилия года


»Собакин



Помощь сайту (?)Вы можете отблагодарить автора за полезную информацию, которую нашли на сайте. Добровольные пожертвования необходимы в первую очередь для поддержки работы сайта (оплата доменного имени, хостинга), для дальнейшего развития сайта.

а) с яндекс-кошелька


б) с банковской карты











Топонимы (географические названия)

А. И. Назаров
Из истории Первой мировой войны: война с топонимами

Поделиться ссылкой:


Европейский театр военных действий в 1914 г.
Первая мировая война

19 июля (1 августа) 1914 г. Германия объявила войну России. 3 и 4 августа на стороне России в войну вступили Франция и Великобритания. 6 августа к Германии присоединилась Австро-Венгрия. Так начиналась Первая мировая война, в которую оказались вовлеченными 38 государств с населением 1,5 млрд. человек.

Во всех воюющих странах наблюдался не только патриотический подъем, но и всплеск ксенофобии, в каждой конкретной стране направленный на конкретный этнос. Так, в России, Австралии, США, Великобритании – против германских подданных или лиц немецкого происхождения. В Германии, в частности, – против евреев.

Ксенофобия в те годы принимала разные формы, в том числе и такие радикальные, как погромы. Одна из специфических ее форм – замена топонимов определенного языкового происхождения. Как раз об этом данная статья.


Первым пал Санкт-Петербург

В Российской империи антинемецкая истерия привела к отказу от определенного количества топонимов немецкого происхождения, которых в стране было немало – Санкт-Петербург, Екатеринбург, Оренбург, Ораниенбаум, названия сотен поселений немецких колонистов и еще много др. Такие топонимы многими в то время воспринимались как часть «немецкого засилья», от которого следует избавляться. Поэтому был поставлен вопрос о замене немецких по форме топонимов на русские.

Первой жертвой на топонимическом фронте стало название столицы Российской империи. С инициативой «сбросить последнюю тень немецкой опеки» выступила чешская колония. Воззвание чехов было напечатано 31 июля (12 августа) 1914 г. в газете «Биржевые ведомости» с заголовком «Не Петербург, а Петроград». Для обоснования авторы воззвания апеллировали и к опыту Пушкина и других поэтов, говоривших о «Петрограде», и к языкам южных и западных славян, называвших российскую столицу Петроградом. Под воззванием было собрано много подписей представителей всех классов Санкт-Петербурга.

Текст указа о переименовании Санкт-Петербурга
Источник фото: Архивы Санкт-Петербурга
Переименование Санкт-Петербурга
Инициатором переименования столицы во властных структурах считается министр землеустройства и земледелия А. В. Кривошеин.

И вот, на исходе первого месяца войны – 18 (31) августа 1914 г. – Николай II подписал высочайшее повеление о переименовании Санкт-Петербурга в Петроград.

Вопрос о переименовании столицы был принят к исполнению на чрезвычайном заседании гласных Городской думы столицы 25 августа (6 сентября) 1914 г. Как следует из его протокола, один из гласных предложил именовать город «Свято-Петроград». Другой гласный предложил сохранить за районом Петербургская сторона старого названия.

В ближайшие дни после подписания манифеста о переименовании Петербурга в Петроград в нескольких столичных газетах вышли статьи и стихотворения в поддержку этого шага. Но, как отмечают современные краеведы, отношение к переименованию российской столицы среди ее жителей не было однозначным. Однако в условиях цензуры критика отразилась лишь в личных дневниках.

Например, художник К. А. Сомов переименование Петербурга в Петроград охарактеризовал как позорное. Поэтесса Зинаида Гиппиус записала: «По манию же царя Петербург великого Петра – провалился, разрушен. Худой знак! Воздвигнут некий Николоград – по казенному "Петроград"». Искусствовед барон Н. Н. Вранглер в своем дневнике отметил, что «весь город глубоко возмущен и преисполнен негодования на эту бестактную выходку».



Екатеринбург и Оренбург устояли

Переименования в годы Первой мировой войны едва не коснулись и таких городов, как Екатеринбург и Оренбург, содержащих тот же немецкий элемент -бург («крепость»), что и переименованный Петербург.

Первым переименовать Екатеринбург предложил пермский губернатор в конце октября 1914 г. Этот вопрос обсуждался на заседании Городской думы 29 апреля 1915 г. Предлагались такие названия: Екатериноград, Иседонск, Екатеринополь, Екатеринозаводск. Но Дума единогласно высказалась против.

В декабре 1916 г. вопрос о переименовании Екатеринбурга был поднят вновь: в письме Пермской ученой архивной комиссии Главному начальнику Уральских горных заводов предлагались новые названия, «приличествующие русскому городу» – Екатеринозаводск, Екатериноисетск, Екатериноугорск, Екатериноурал, Екатеринокаменск, Екатериногор, Екатеринобор. Но и на этот раз реализовать переименование не получилось.

14 апреля 1915 г. на заседании Городской думы Оренбурга обсуждался вопрос о переименовании Оренбурга. Было предложено множество вариантов новых названий на русский лад: Ориенград, Ориендар, Яицк, Приуральск, Орельград, Славяно-Георгиевск, Ново-Георгиевск, Самаро-Уральск, Неплюевск и др. Но большинство гласных не поддержало идею переименования.

Известны попытки переименования в годы Первой мировой войны и названий улиц, имеющих отношение к стране военного противника. Например, дважды (в 1914 и 1915 г.) пытались переименовать Немецкую улицу в Саратове, предлагая вместо этого названия Славянская, Скобелевская, Петра I, Волжский проспект. И хотя высшими инстанциями переименование утверждено не было, улица на три года стала Скобелевской (в честь генерала Скобелева).


Переименования немецких колоний

Накануне Первой мировой войны (в 1913 г.) в Российской империи проживало около 2 400 000 немцев. Большинство этих людей были потомками тех крестьян из немецких княжеств Европы, которые откликнулся на манифест Екатерины II от 4 декабря 1762 г. с приглашением к европейцам селиться на свободных землях Поволжья.

Следующий поток эмиграции немцев был вызван манифестом императора Александра I 1804 года. Этот поток колонистов был направлен в район Причерноморья и Кавказа.

Основными местами расселения российских немцев были среднее и нижнее Поволжье, Северное Причерноморье, Закавказье, Крым, Волынь, Северный Кавказ и Сибирь.

Многие поселения (колонии) российских немцев имели немецкие названия: Антон, Бальцер, Берн, Дитель, Гримм, Катариненштадт, Цюрих, Штрауб и др. При этом немецкие названия колоний зачастую носили статус неофициальных, бытующих в повседневной жизни. Официальные же названия были не немецкими, но их использование ограничивалось географическими картами и делопроизводством.

Жертвами борьбы с «немецким засильем» в годы Первой мировой войны стали и немецкие названия немецких колоний. Правовой документ, на основе которого производились переименования – циркуляр министра внутренних дел Н. А. Маклакова от 15 октября 1914 г., направленный губернаторам. В нем предписывалось выявить селения с немецкими названиями и подготовить предложения по их переименованию.

В виду войны России с Германией и Австрией я нахожу своевременным поставить на очередь вопрос о переименовании тех селений и волостей, кои носят немецкие названия, с присвоением им наименований русских.

<...>В виду сего, прошу Ваше Превосходительство ныне же затребовать отзывы от Земских Начальников, в участках коих имеются упомянутые волости и селения, об обстоятельствах, при которых таковым усвоены немецкие наименования, и о том, какими, по местным условиям, русскими наименованиями было бы соответственно их заменить.

О том, как это происходило в том или ином регионе, рассказывается в ряде научных статей.

Екатериненштадт переименовали в Екатериненград
Переименование Екатериненштадта
П. В. Вибе приводит данные по Западной Сибири. В этом регионе процесс переименования немецких селений наибольший размах принял в Томской губернии. Например, в Орловской волости было выявлено 23 поселков с немецкими названиями, в Новоромановской волости – 11. Вместо них давались новые названия, которые являлись либо переводом немецкого, либо соответствовали названию переселенческого участка: Гальбштадт > Полгород, Гнаденфельд > Мирное, Шенфельд > Желтенькое, Гейдельберг > Заячье, Розенфельд > Малышевское и т. д.

В работе В. Литовченко показано, как переименовывались немецкие топонимы в селах Приазовья. Эта территория относилась к Области Войска Донского. Борьба с немецкими названиями здесь началась задолго до Первой мировой войны. Еще в 1887 г. войсковой наказной атаман возмущался тем, что в Черкасском и Миусском округах находятся поселения с немецкими названиями.

В 1890 г. был принят указ Областного правления о правильном образовании в Таганрогском и Ростовском округах немецких колоний и об установлении сельской полицейской власти. В указе отмечалось необходимым присвоить всем этим поселениям русские названия. В ноябре 1902 г. в Таганрогском округе были утверждены новые, русские, названия 107 немецких колоний. При этом в одних случаях немецкие названия приобретали русскую огласовку: Кроль > Кролев. Принцфельд > Принцев, Вагнерфельд > Вагнеров и др. В других случаях названия калькировались: Вайнберг > Виноградный, Эбенфельд > Равнопольский (Ровнополье), Николайфельд > Николайполе и др. В большинстве случаев новое название не имело никакой связи со старым: Шенбрунн > Ново-Александровка, Розенфельд > Николаевская, Гнаденфельд > Загрядская и т. д.

Но и к началу Первой мировой войны в Области Войска Донского оставалось еще много селений с немецкими названиями. Одновременно с отчуждением немецкого землевладения на основе законов от 2 февраля и 13 декабря 1915 г. все немецкие названия менялись на русские. Наказной атаман утвердил правила переименовании: а) русское название присваивать посредством буквального перевода немецких названий; б) давать названия по урочищам или по фамилиям прежних владельцев земли, если таковые фамилии были русскими; в) если название составлено из русского слова и немецкого, то оставлять только русское слово (при этом избегать появления одинаковых названий в одной волости).

Многие новые названия никак не были связаны с немецкими: Руэнталь > Рябиевка, Ольгинфельд > Чепелевка, Мариенталь > Жировка, Блюменталь > хутор Веселый и др.

Из статьи Н. Бальжатовой можно узнать, что накануне Первой мировой войны на территории Нальчикского округа Терской области было четыре немецкие колонии: Александровская (немцы называли Александрдорф), Эбен-Эцер, Гофнунгсфельд и Гнаденбург. Из них переименовали последнюю – в Смекаловское. Первое название воспринималось как нейтральное и не вызывало нареканий у властей. Два других названия не изменили, несмотря на явно нерусский вид, хотя намерение переименовать тоже было: Эбен-Эцер в Алексеевское. Примечательно, что в письменном желание этого выразили сами немецкие жители колонии. По колониям Гофнунгфельд и Гнаденбург сохранились обращения их жителей о нецелесообразности переименований.

В Поволжье тоже были произведены переименования. Так, Екатериненштадт (немцы называли Katharinenstadt) императорским указом от 15 марта 1915 г. переименовали в Екатериненград (в советское время сначала Марксштадт, затем и ныне – Маркс).

В годы советской власти, в период между мировыми войнами, каким-то немецким колониям вернули прежние названия. При этом многие из них впервые приобрели статус официальных названий, что в определенном смысле являлось заигрыванием большевиков с национальными меньшинствами на первоначальном этапе построения социалистического государства. Но в годы Второй мировой войны в 1942 г. немецкие названия в СССР были вновь подвергнуты русификации, на сей раз окончательно.


Топонимическая зачистка на Зеленом континенте

Австралия в Первую мировую находилась в состоянии войны с Германией и ее союзниками. И хотя на Зеленом континенте лица жители немецкого происхождения (всего 100 тыс. на 4,5 млн.) до войны были признанной, уважаемой частью общества, во время войны отношение к ним резко изменилось. Одним из проявлений этого стало переименование немецких топонимов.

В честь генерала Синклера-Маглагана еще
при жизни переименали местечко Бисмарк
Переименования немецких топонимов в Австралии
Большинство немцев проживало в Южной Австралии. Здесь переименовали от 64 до 70 немецких названий, в Квинсленде – 15, в Западной Австралии, Виктории и Новом Нижнем Уэльсе – по 3 в каждом штате, в Тасмании – 2.

Переименования производились либо на основе принятия законов, либо на основе петиций. В Южной Австралии это делалось в законодательном порядке. В Квинсленде решения о переименованиях принимало почтовое или железнодорожное ведомство.

Единых принципов переименования не было. Одни названия англизировались, например, Petersburg > Peterborough, Oliventhal > Olivedale. В других случаях заменяли на топонимы австралийских аборигенов: Heidelberg > Kobandilla, Hoffnungsthal > Karrawirra и др. В качестве новых давали также имена известных деятелей (например, Bismark > Maclagan в честь австралийского бригадного генерала), полей сражения Первой мировой войны (например, Rhine River (North) > The Somme, Rhine River (South) > The Marne, Grunthal > Verdun).

Не все немецкие топонимы Австралии в годы войны утратили свои названия. Так, сохранились Hermannsburg на Северной территории, Prenzlau в Квинсленде.

После окончания войны многим переименованным населенным пунктам вернули прежние названия, некоторым – уже после Второй мировой войны. Но целый ряд немецких названий так и не был восстановлен.


Германия не осталась в долгу

В течение длительного времени регионы Эльзас и Лотарингия, расположенные во французско-немецком пограничье, являлись спорными и неоднократно становились яблоком раздора между Францией и Германией. К концу XVIII в. почти вся эта территория перешла под юрисдикцию Франции. В 1871 г. Эльзас и часть Лотарингии отошли Германии. После окончания Первой мировой – вновь Франции. В 1940–1944 снова в составе Германии. После этого – в составе Франции.

Эльзас-Лотарингия в апреле 1914 г.
Эльзас-Лотарингия
Смена государственной юрисдикции Эльзаса и Лотарингии неоднократно отражалась и на топонимах этих регионов.

В 1790-е гг. под влиянием политики якобинцев в области формирования единой французской нации многие немецкие топонимы Лотарингии были переименованы.

После образования в 1871 г. имперской земли Эльзас-Лотарингия в составе Германии здесь начался обратный процесс – онемечивания топонимов. Поначалу придерживались принципа сохранения французского названия для населенных пунктов с преобладанием франкоязычного населения. Но приток немецкоязычного населения во франкоязычную часть привел к тому, что в 1877 г. многие франкоговорящие поселения получили немецкие названия. Это затронуло около 700 топонимов.

С 1877 по 1915 год онемечиванию подверглись только три топонима. Но Первая мировая война вновь активизировала процессы переименований. Из среды немецких лингвистов в то время появились предложения скорректировать топонимы в имперских землях. К этому призывал, в частности, специалист по аллеманскому языку профессор Карл Боненбергер.

2 сентября 1915 г. кайзер Вильгельм подписал закон о переименовании всех сохранившихся в Эльзас-Лотарингии французских топонимов. Были затронуты названия 247 населенных пунктов. При этом задача осложнялась тем, что надо было не столько восстановить старые немецкие названия, сколько в основном создать новые. О том, как это происходило, можно узнать из статьи немецкого диалектолога Фердинанда Ментца, опубликованной в «Журнале Общегерманского языкового союза» в 1916 г.

Незначительная часть новых топонимов представляла восстановленные из каталогов населенных пунктов немецкие названия. Так, в Нижнем Эльзасе Plaine переименовали в Blen, Fouday в Breusch-Urbach, Colroy-la-Roche в Kolrein, Grandfontaine в Michelbrunn и т. п. Примеры по Латарингии: St. Ay > Aich; St. Borny > в Bornen; St. Vahlen > Wahlen; St. Voimhaut > Wainwalz и др.

Если в топониме встречалось имя святого, то имя переделывали на немецкий манер: St. Epvre > St. Erffert, St. Louis > St. Ludwig, Châtel-St. Germain > St. German и др. Фердинанд Ментц охарактеризовал приводимые им примеры как неудачные переименования. Так, он отметил, что в немецком языке имя German почти не встречается, поэтому было бы лучше назвать Germansburg или Germanburg.

Для многих топонимов потребовалось полное или частичное калькирование. Особенно для тех, которые содержали компоненты mont, val, moulins, village, villers, court, ville. Соответственно mont (гора) заменяли на berg, val (долина) – на tal и т. д.: Vulmont > Wulberg; Richeval > Reichental и т. п.

К названиям, которые были переведены, автор публикации отнес также следующие: Coin b. Cuvry > Kuberneck, Chénois > Eichendorf, Aulnois > Erlen, Fresnes-en-Saulnois > Eschen и др.

Широко использовалось и добавление формантов -ig или -ich: Ancy > Anzig, Arry > Arrich, Chambrey > Kambrich и др.

Фердинанд Ментц, проанализировавший типы переименований и указавший на некоторые неудачные названия среди новых, не сомневался в необходимости замены названий на немецкие и согласился с мнением некоего Вюндиша, что «немецкость» Эльзас-Лотарингии должна выражаться и в топонимах.

После поражения Германии в Первой мировой войне и утраты ею Эльзас-Лотарингии французские топонимы здесь были восстановлены. В годы немецкой оккупации 1940–1944 вновь онемечены, а после освобождения – снова офранцужены.


***

Приведенные в этой публикации факты – не систематическое изложение переименований в период Первой мировой войны. Задача публикации скорее в том, чтобы показать, что топонимические системы могут подвергаться более или менее масштабным искусственным (законодательным) изменениям под влиянием глобальных мировых процессов, таких, например, как мировые войны и последующие перекройки государственных границ.

При этом в подобных переименованиях, с одной стороны, проявляется одна из важнейших функций имени собственного – идентифицирующая. Конкретнее – этническая самоидентификация общества или его доминирующей части. С другой стороны, поскольку подобные переименования нередко производятся в полинациональных и в полиязыковых социумах, то можно говорить и о топонимическом геноциде (термин, предложенный Н. Н. Подольской), как проявлении национально-культурного геноцида.


Библиография

Бальжатова Н. О переименовании немецких колоний в Кабардино-Балкарии // Сайт Архивной службы Кабардино-Балкарской Республики. Читать.

Вибе П. П. Немецкие и меннонитские колонии Западной Сибири в годы Первой мировой войны // Известия ОГИК музея. 2003. №10.

Казакова-Апкаримова Е. Ю. Общественная жизнь уральского города в годы Первой мировой войны // Известия УрГУ. Сер. Гуманитарные науки. 2010. № 2.

Литовчкенко В. Из истории названий приазовских сел. Часть 3. Поселения колонистов // Relga (№10 [40] 23.05.2000).

Подольская Н. В. Связи демографоэтнических и топонимических процессов // Топонимика и межнациональные отношение, М., 1992.

Попов Н. Н. Переименование Екатеринбурга, его улиц и площадей // Известия Уральского государственного университета, № 9. 1998 год. Специальный номер журнала посвящен 275-летию города и приурочен к международной конференции Екатеринбург: вчера, сегодня, завтра.

Румянцев А. Г. «Столица меняет имя» – о переименовании С.-Петербурга в Петроград // Сайт Архивы Петербурга. Читать.

Сычалина Е. В. Немецкая топонимия Поволжья: социолингвистический аспект исследования. Автореферат кандидатской диссертации. Саратов, 2008.

Улицы узки у нас, широка у нас летопись улиц… // Сайт Летопись Саратовской губернии. Читать.

German Place Names // Сайт по истории Южной Австралии и Северной территории. Читать.

Liebecke,Thomas. Die deutschen Ortsnamen in Australien // Сайт onomastik.com. Читать.

Mentz, Ferdinand. Die Ortsnamenverdeutschung in Elsaß-Lothringen // Zeitschrift des allgemeinen deutschen Sprachvereins, 31. Jahrgang 1916, S. 4-8 und 40-46. Читать.

Umbenennung deutscher Ortsnamen in Australien // Немецкая Википедия. Читать


Автор: Алоис Назаров